Книга Метафора, страница 84 – Константин Образцов

— Город направо, — махнул рукой старик, — завод налево. Жду до сумерек, потом отчалю.

Туман приподнялся над Островом: он был пустынным и плоским, сточенный волнами камень, чуть присыпанный нанесенным ветром песком и бесплодной, безжизненной почвой.

— Нам мало безмерной улыбки целой земли, — пробормотал Шеф, — мы хотим гигантские пустыни, города без предместьев и мертвые моря.

— Чего? — спросил Яцек.

— Так, вспомнилось. Пойдем, посмотрим на наше приобретение.

Через голый пустырь вела дорога из обломков асфальта. Скалы надвигались темной громадой, и скоро стал виден длинный забор, составленный из вкривь и вкось наклонившихся бетонных блоков, в которых тут и там зияли дыры, затянутые ржавой паутиной арматуры. Дорога заканчивалась у ворот, огромные проржавевшие створки которых были широко и неуклюже распахнуты и перекосились, уперевшись в песок.

Они вошли на территорию. Справа и слева стояли безжизненные корпуса цехов: ворота и двери приоткрыты, словно рот у покойника, подъездные дорожки пусты, стекла в двойных рядах больших окон покрыты серой пылью, как бельмами, местами расколоты, где-то разбиты. Впереди виднелось прислонившееся к отвесному скальному склону трехэтажное здание — видимо, административный корпус; в его пустых окнах клубился туман. Никого и ничего не было вокруг, ни движения, ни птицы, ни человека; хотелось идти осторожно, а говорить тихо.

Едва войдя в цех, они сразу поняли, что на поиск сокровищ уже опоздали. На покрытом битым стеклом и мелким сором бетонном полу, прикрученные к нему болтами, стояли рядами массивные стальные остовы, на которых, вероятно, когда-то были установлены сборочные конвейеры или станки, но теперь тут не осталось ничего вовсе, кроме ржавчины и пустоты.

— Все скоммуниздили, — констатировал Яцек. — Ну, Колюня, капец тебе.

Он подхватил с пола бетонный обломок и с досадой пустил им в окно. Грязное стекло треснуло и осыпалось с печальным звоном.

Во втором цеху картина была точно такой же: осталось на месте только то, что оказалось невозможно или бессмысленно красть. В трехэтажном здании у скалы они нашли лишь бумаги: ни стола, ни стула, пропали даже портреты со стен и доски с графиками и объявлениями из коридоров, и только застывшие потоки желтеющих бумажных листов покрывали полы в кабинетах и коридорах. Пахло плесенью и остановившимся временем. Шеф поднял с пола листок: слова и формулы были ему непонятны, но наверняка некогда значили что-то важное, являлись результатом поиска и работы мысли, а ныне превратились в ничто, в бумажный мусор, гниющий на забытом богами острове за краем земли.

— Какая печальная метафора, — негромко сказал Шеф.

— Да уж, ничего веселого, — отозвался Яцек. — Я же говорил, что нужно было хату забирать. Ладно, поехали назад, ловить тут нечего.

По неширокой дорожке из треснувших плит они пошли обратно к воротам, но Шеф вдруг остановился.

— Смотри, — сказал он.

Рядом с административным корпусом и по сторонам от цехов из земли торчали невысокие будки, похожие на башни с продолговатыми зарешеченными окошками.

— Это вентиляция.

— И что?

— Значит, под землей что-то есть.

— Технические подвалы какие-нибудь, — пожал плечами Яцек.

— Если уж добрались сюда, давай до конца все осмотрим? — предложил Шеф. — Только нам понадобится план предприятия. Пройдемся до города?