Книга Метафора, страница 42 – Константин Образцов

Я заверил, что мне это время идеально подходит.

— Вот и хорошо. А сейчас я поеду, у меня еще есть дела.

Я проводил Алину к выходу из Парка, дождался, пока за ней приедет черный корпоративный джип, а сам отправился домой пешком, чтобы привести мысли в порядок, но добился только того, что ввалился в квартиру на гудящих ногах и с разболевшейся поясницей из-за непривычно долгой прогулки. От встречи осталось очень странное чувство. Я налил себе бокал вина, чтобы собраться с мыслями, выпил залпом, налил еще, подумал, не побрить ли мне яйца, и решил на всякий случай побрить. Остаток дня я рассеянно смотрел классическое старое порно, где фигуристые длинноногие итальянки с сочными формами и восхитительно заросшими промежностями с энтузиазмом насаживались задницами на толстые члены молодых бандитов и старых повес, сохраняя индифферентно-презрительное выражение лица.

В «Светлячок и реторту» я явился за десять минут до девяти вечера, сменив пиджак, надев белую рубашку и свой лучший селективный парфюм, и был готов к естественному, как казалось, развитию событий. Алина тоже переоделась, только совсем не так, как можно было бы ожидать: когда я помог ей выйти из подъехавшего к бару автомобиля, на ней оказались кроссовки, широкие удобные джинсы, болотного цвета водолазка и кожаная короткая куртка — аутфит, так сказать, не для романтического свидания. Я с некоторой досадой подумал, что зря брил яйца и наряжался, а еще неверно считал сигналы, что со мной случается редко. Что же, возможно, Алина просто искала компанию, чтобы выпить вечером: желание, которое я понимал и уважал безусловно. В конце концов, как писала та же Зельда Фитцджеральд, «место женщины там, где вино». Мне стало даже как-то легче и веселее: можно будет спокойно напиться, без всяких эротических игр. Я вообще всегда оживляюсь, когда подходит время выпить, даже настроение улучшается.

Бар «Светлячок и реторта» был неплох и по меркам большого города: стильное и уютное заведение в духе старого Нью-Йорка из фильмов Вуди Аллена, тут даже рояль имелся, и на нем время от времени кто-то играл. Мне здесь нравилось, и, если бы не мелькание знакомых и опостылевших лиц, я ходил бы сюда почаще. Обыкновенно в субботний вечер бар был битком, и потому столик я заказал заранее, но сегодня тут оказалось неожиданно малолюдно: у окна в углу сидел импозантный директор колледжа в благородных сединах и ярком клетчатом пиджаке, в сопровождении двух восхитительно юных девиц; у стойки с кружками пива устроились двое упитанных молодых мужчин, кажется, из производственного отдела; за столиком неподалеку от нас сидела молодая симпатичная пара — девушка работала в администрации мэра, а молодого человека я раньше не видел, наверное, он недавно приехал на Остров, — красные розы на столе в вазе намекали на первое свидание; и шумная компания из четырех человек, двух полных женщин в золоте и мужчин в нарядных рубашках, по виду хозяев каких-нибудь магазинов в торговом центре, веселилась за столом у диванов. Я поделился с Алиной своим удивлением от полупустого бара.

— И тому есть причины, — ответила она.

Я почувствовал, что устал от загадок, и ничего не сказал.

Официантка Рая, маленькая, рыжая и улыбчивая, встретила нас и собралась проводить к столику, но Алина захотела сесть у стойки, на дальнем ее конце. Я взял бутылку аргентинского мальбека, он тут неплох, и полагал, что Алина присоединится, но она заказала «блу блейзер». Пока молодой бармен жонглировал огненными струями, переливая их из кружки в кружку, я успел элегантно влить в себя полный бокал вина, и к тому моменту, когда Алине принесли стакан с напитком по рецепту легендарного Джерри Томаса, уже был в приподнятом настроении и желал разговоров.