Книга Метафора, страница 144 – Константин Образцов

Аркаша стал жаловаться на Малыша: тот сделался агрессивным, дерзил и, хотя все так же блестяще справлялся со всеми заданиями, наивного любознательного пионера напоминал все менее.

— Помнишь, мы говорили, что будет, если получим заказ на какие-нибудь военные разработки? Так вот, он вчера сам заявил мне, что у него есть множество идей по усовершенствованию систем подавления сигналов, компактификации ядерных зарядов и средств их доставки, и рекомендовал мне непременно предложить это нашим партнерам. Говорит, что информационные технологии ему надоели, это все ерунда, и заниматься он хочет вооружениями или генетикой. Нарисовал урода какого-то с двумя огромными головами и сказал, что это человек будущего, представляешь? Хочу запретить ему выходить в интернет не по делу.

— Юношеский бунт, — успокоил Шеф. — Пройдет.

Сам он с Малышом в то время общался от случая к случаю, только по стратегически важным вопросам. Например, в самом начале Великой Стройки Шеф набросал от руки карандашом на большом, плотном листе бумаги идею своего города и отдал Малышу — тот через минуту вернул полностью проработанный чертеж, на котором были указаны каждый дом и строение с учетом инфраструктуры и коммуникаций. Была тщательно продумана и защита: ни один летательный аппарат, снабженный электронными или радиоприборами, теперь не смог бы пересечь поверхность невидимого купола, накрывшего остров, и без разрешения никто по воде или под водой не приблизился бы к его берегам и не покинул их, не будучи гарантированно уничтоженным. Это не защитило бы от баллистических ракет, да и по воде можно было прорваться, если пустить впереди достаточное количество беспилотных катеров, но гарантировало от того, что-то кто-то сможет появиться на Острове скрытно или внезапно. Безопасность внутри контура тоже была автоматизирована: сотни дронов, расположенных в реконструированных цехах за стеною Метафоры, могли в случае необходимости атаковать любую цель. Системы наблюдения позволяли видеть и слышать все, что происходит в Новом и Старом городе, не только на улицах, но и внутри магазинов, ресторанов и других заведений. В десятках вооруженных бойцов теперь не было нужды: сторожевые башни опустели, и вместо людей покой охраняли стальные хищные птицы, управляемые нечеловеческим разумом. Все разъехались кто куда, а двое бывших «пионеров» вернулись в Ветрогорск к Чурилову.

Но всему приходит конец — единственная неоспоримая аксиома этого мира.

К окончанию Эпохи Великой Стройки в Метасити жило без малого двадцать тысяч человек, абсолютное большинство из которых занимались строительством, благоустройством или работали на производственном предприятии. Но вот все было выстроено, выращено, восстановлено, разработано и сооружено, работы завершены — и люди начали покидать Остров. Вслед за уходящими инженерами, прорабами, каменщиками потянулись водители, которым нечего стало возить, и рабочие Порта, куда больше не приходили грузовые суда. Опустели рестораны, все реже открывал двери Дом культуры, ночами окна домов оставались темными, дыхание запустения снова коснулось проспектов и улиц, и теперь уже самые квалифицированные специалисты, работавшие на автоматизированных линиях производства, бросали квартиры в уютных разноцветных домиках Нового города и спешили уехать. Остров пустел, как три века назад опустел Петербург после смерти Петра. Стоя у панорамных окон своего кабинета, Шеф видел, как один за одним отплывают от Гавани белые пароходы, оставляя позади обещание о сбывающихся мечтах, унося прочь тех, кто несколько лет назад устраивал ему овации на празднике в день рождения.