Книга Метафора, страница 121 – Константин Образцов

В лицо ударило дыхание нестерпимого жара. Половина бара оказалась объята огнем, словно бы превратилась в устье разожженной печи, в пылающий зев камина. Душераздирающий многоголосый вопль перекрыл гудение истребительного пламени, десятки горящих людей заметались среди огня и дыма, сталкиваясь, падая, катаясь по полу и замирая. Ворвавшееся пламя мгновенно поглотило всех сидевших за столиками у окна; я видел только почерневшие силуэты и осыпающийся на пол пепел. Объятая языками огня Мара воздела вверх руки, ее роскошные черные волосы вспыхнули и исчезли, а через миг лицо превратилось в обгоревший оскаленный череп. Одинокая роза торчала из покрытой сажей вазы, как сгоревшая черная спичка. Ослепленные вспышкой глаза с трудом различили во мраке за обрушившимся окном какой-то угловатый силуэт, но рассмотреть его не удалось — нас едва не снесли с табуретов, чуть не сбросили на пол люди, в панике бросившиеся к дверям. Я тоже вскочил.

— Не туда! — закричала Алина.

Зал наполнился криком, дымом и копотью, по обуглившимся столам, стульям и прикипевшим к ним бесформенным, обгоревшим останкам бегали язычки синеватого пламени; всюду лежали почерневшие трупы, переплетаясь скрюченными руками друг с другом. Люди в животной панике стиснулись в дверном проеме так, что ни один не давал возможности выйти другому. Я схватил тяжелый табурет и со всех сил запустил им в другое окно, стекло пошло трещинами, но устояло. В этот момент темное косматое пламя вспыхнуло напротив входа и сожгло деревянные двери так, словно они были бумажными; снова раздались нечеловеческие вопли, несколько обугленных тел повалились, дымясь, у порога. Я схватил Алину за руку и прыгнул, пригнув голову, плечом в растрескавшееся стекло. Мы вывалились на улицу в грохоте и звоне рассыпавшихся осколков. Кто-то выбежал вслед за нами, другие оставались внутри, прячась у стойки. Я встал, оглушенный ударом и падением, хватая ртом холодный промозглый воздух.

— Быстрее! — Алина схватила меня за рукав. — Ну, быстрее!

Из-за угла со стороны входа выбежал человек — я не мог разобрать, женщина это или мужчина: половина головы обгорела, черные остатки волос торчали в разные стороны, лоскуты, оставшиеся от одежды, не прикрывали пожелтевшего, покрытого язвами тела. Человек разинул рот в безмолвном крике, и в этот момент у него за спиной появился небольшой грузовик. Это был тот самый старый «Шевроле», который я вчера видел у Гавани, только теперь в кузове у него был установлен агрегат, похожий на старинный брандспойт: толстая труба на высокой вращающейся турели и шланг, тянущийся к ней от красных баллонов. За агрегатом стоял человек в грязной белой майке, железной каске и круглых черных очках сварщика; он повернул турель, и я понял, что это, за миг до того, как струя жидкого пламени ударила в обгоревшего человека. Тот вспыхнул как свечка, упал на колени, завалился набок и горел на асфальте. Человек в каске пронзительно свистнул и снова принялся поворачивать огнемет. Вокруг по обочинам и тротуарам бежали успевшие выбраться из бара люди. Грузовик медленно ехал посередине улицы, изрыгая длинные огненные струи; кто-то сразу падал, объятый пламенем, кто-то горел на бегу, крича и размахивая руками.

— Как клопов! Как клопов!!! — Из кабины высунулся еще один человек, на его лоснящемся от счастья лице сияло выражение совершеннейшего восторга. Он вытянул руку с «Наганом» и дважды выстрелил — хлоп! хлоп! — и один из горящих людей упал ничком у поребрика.