Онлайн книга «Метафора»
|
…«Подожди, лисичка еще не все твои соки выпила»… …«Постигать меня не надо, нужно верить и понимать»… …«Обнимаю тебя», и через несколько секунд: «Ногами». Никогда еще одно слово не меняло так быстро столь многого… …«Говорит мне: „Дурак!“» — и я таю. Единственный человек на свете. Сидит на мне и хлопает ладошкой по голой груди: «Дурак!»… …«Хочу поступать в МГУ на философский»… …«Я попала в аварию, у меня раздроблена нога»… …«У меня воспаление легких. Что сказал врач? А? Что? Какой врач?»… …«Приручил лисицу»… …«Что же наши души делали в прошлой жизни, что так тянет друг к другу?!»… …«Хранитель календаря месячных, знаю лучше, чем она, когда они наступают»… …«Отдали в круглосуточный детский сад. Вечером приходили родители тех детей, которые не оставались там на ночь. Выходила к ним, рассказывала, как их ребенок хорошо вел себя, как он хорошо кушал, а потом тихонечко говорила: заберите меня, пожалуйста»… …«Видишь теплый желтый свет? Это я»… …«Сделал из меня нимфоманку»… …«Ты меня не увидишь, только если я умру»… …«Я в шоке от твоего диалога с моим телом»… …«Путает экстраполяцию и экспрессию»… …«Бреет ноги в темной ванной, надев темные очки, и поэтому режет себя бритвой»… …«Пожалуйста, хозяин, еще!»… …«Промочила кроссовки; в кафе сняли, салфетки, батарея, ноги замотали шарфом»… …«Почему я должна мыться? Мам, где мыло?»… …«Сидит в заколочках, ест котлетку и смотрит мультики»… …«Лето прошло, а мы так и не покатались на велосипедах»… …«Ты мое приливное воздействие Юпитера»… — и вот пропала последняя, и ничего не осталось. Было еще одно, крайнее средство остановить растворяющуюся реальность. Больше года назад я дал себе слово не следить за ней, не смотреть ее публикации в социальных сетях; я заблокировал все, что было можно, и это слово держал. Но сейчас я находился в отчаянии — мне следовало убедиться в ее реальном существовании, ибо от этого сейчас зависело и мое, действительность моей личности такой, какой я ее знал. Я глубоко вздохнул. В окно таращилась многоокая тьма, словно черный паук с десятками блестящих, как капельки, глаз, прильнул с той стороны стекла. Я набрал в поиске имя; сердце колотилось, как перед прыжком, — и вот открылась страница. Вместо моей Эстер я увидел какую-то располневшую странную бабу с раздутой от филлеров физиономией, кудрявыми рыжими волосами и в нелепой шапке. Это безусловно не могла быть она; это и не была она, но я находил все новые страницы и фото, и со всех на меня смотрела рыжая тетка, похожая на героиню телевизионного шоу про пьющих звезд 90-х, которая вполне могла бы заменить мадам Полину в «Малинке». Главная трагедия моей жизни за один день превратилась в грезофарс. Еще вчера память о ней объясняла мне, зачем я здесь, почему остаюсь и кто я такой; но если сегодня все оказалось пустым, все исчезло, то кто теперь я? И не исчезну ли тоже вместе с моими воспоминаниями? Я включил настольную лампу и вздрогнул: может ли быть, что разоренная память влияет на тело? — на мне белели шрамы, которых совершенно точно не было раньше: три круглые пулевые отметины на груди и еще два, видимо, от клинка, на левом плече, один из которых был выпуклым и явно получен позже других. Я прикоснулся к нему пальцами; тени иных воспоминаний шевельнулись во мне, не оформившись во что-то конкретное, и только словно бы чей-то голос внутри произнес: «Мы навсегда простились с лисичкой Дашей» — кажется, то были слова из какой-то давно прочитанной книги. |