Книга В группе риска, страница 37 – Стелла Римингтон

Так что связывает Истмена с немцами, арабами и пакистанцами? Кого убили? И, самое главное, связаны ли его аферы с террористами?

По-прежнему глядя в свои записи, Лиз позвонила в Специальную службу в Челмсфорде. Назвавшись кодом, принадлежащим контртеррористическому отделу, она спросила, не поступали ли утром сообщения об убийстве.

Ответом ей послужило короткое молчание, во время которого она слышала кликанье по клавишам. Потом ее соединили с дежурным.

— Ничего, – ответил тот. – Совсем ничего. У нас было сообщение о том, что вчера вечером у входа в ночной клуб в Брейнтри разрядилось огнестрельное оружие, но… Подождите минуту, мне что-то говорят…

Последовала короткая пауза.

— Норфолк, – сказал дежурный через несколько секунд. – Судя по всему, в Норфолке рано утром произошло убийство, но подробностей у нас еще нет.

— Спасибо! – Лиз набрала номер Специальной службы Норфолка.

— У нас была стрельба, – подтвердил дежурный в Норидже. – Фейкенем. Сегодня в шесть тридцать утра. Место – туалет рядом с кафе для водителей и круглосуточной стоянкой для большегрузов. Жертва – местный рыбак по имени Рэй Гантер. Делом занимаются детективы, но мы тоже направили туда человека, потому что возникли вопросы в связи с оружием.

— Что за вопросы?

— Согласно баллистической экспертизе, стрелявший применил… – собеседник Лиз зашелестел бумагой, – снайперский патрон 7,62 мм с бронебойной пулей.

— Спасибо. – Лиз записала ответ. – Как зовут вашего человека, которого вы туда отправили?

— Стив Госс. Нужен его номер?

— Да, пожалуйста.

Записав номер, Лиз нажала отбой. Несколько минут смотрела в свои записи. Она не была экспертом по оружию, но прекрасно понимала, что бронебойные патроны такого калибра применяют в основном военные или бывшие военные. 7,62 – калибр «Калашникова» или старой британской самозарядной винтовки. Оружие под патроны такого калибра идеально на поле боя, но для убийства с близкого расстояния довольно громоздко. Кстати, почему бронебойная пуля? Что там произошло?

Она думала и думала. Как ни крути, выглядит все плохо. Понимая, что все бессмысленно, но послушная долгу, она позвонила Бобу Моррисону. Снова офицер Специальной службы перезвонил ей из телефона-автомата, но на этот раз качество связи оказалось лучше. Слышал об убийстве в кафе для водителей, сказал он, но без подробностей. О жертве, Рэе Гантере, он ничего не знал.

Лиз повторила то, что рассказал ей Феррис. Моррисон отвечал сухо, и она почувствовала, как Моррисона злит, что его информант, пусть и бесполезный, отчитывается не перед ним, а перед ней.

— Судак говорит, что Истмен был вне себя от ярости, – сказала Лиз. – Орал про пакистанцев, арабов и про то, что система перегружена.

— На месте Истмена я бы тоже был вне себя от ярости. Меньше всего ему нужны проблемы на его территории.

— А Норфолк на его территории?

— Да… на границе.

— Высылаю подробности разговора с Судаком. Надо?

— Да, конечно. Повторяю, я не верю ни слову из того, что говорит этот засранец, но, если хочешь, перешли мне то, что он сказал.

— Уже пересылаю, – ответила Лиз и нажала отбой.

Интересно, передаст ли Моррисон их разговор своему начальству в Специальной службе Норфолка? Скорее всего, да. А может, не передаст, а утаит из чувства противоречия. Такой способ поставить ее – Лиз – на место, и, если кто-то потом будет спрашивать, он может сказать, что Судак – скомпрометированный и ненадежный источник сведений.