Книга Неженка в строю, страница 8 – Валерия Чернованова

Мужскую купальню.

Помещение оказалось большим, с низкими сводами и грубо обработанными каменными стенами. Никаких украшений, никакой роскоши — только длинные ряды каменных желобов, в которых собиралась вода; несколько деревянных лавок и влажный, тяжёлый воздух, пропитанный запахом сырости и мыла.

О том, что это точно не женская помывочная, свидетельствовали грубые каменные писсуары, выдолбленные прямо в стене справа — ряд за рядом, без всякого намёка на уединение. Да и вообще, не уверена, что в этом месте учатся девушки.

Ну вот разве что я... теперь буду.

От этой мысли я болезненно поморщилась и тут же вздрогнула, когда мужчина отдал приказ:

— Раздевайся!

При этом он продолжал смотреть на меня и не то что уходить — даже отворачиваться не собирался! А я хоть и выглядела как парень, но до сих пор никогда не обнажалась перед мужчиной. К счастью, боги миловали, хотя за эти три года в какие только передряги не попадала.

— Раздевайся, — повторил незнакомец и нахмурился, видя, что к выполнению приказов новичок не приучен.

— Я...

— Тебя раздеть? — он дёрнул бровью.

— Я сам, — буркнула я и, повернувшись к грубияну боком, стала раздеваться.

Пальцы предательски дрожали, путаясь в завязках сорочки. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Казалось, ещё немного — и он услышит. Увидит. Поймёт.

Но нет.

Он просто ждал.

Невозмутимо и, кажется, без малейшего интереса.

— Там полотенца, — указал на врезанные в стену полки и, к моей немалой радости, наконец вышел.

Дверь за ним закрылась, и я замерла на месте, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Только когда они стихли, позволила себе выдохнуть. И тут же начала спешно избавляться от остатков лохмотьев.

Первым делом метнулась к... писуарам. А что делать? Больше сдерживаться была не в состоянии. Потом — к жёлобу с водой и, не раздумывая, зачерпнула ладонями холодную воду. Та обожгла кожу, заставив резко вдохнуть.

Хорошо.

Хоть немного приду в чувство.

Это, конечно, не купальни в Аркеноре, но я уже давно забыла, что такое комфорт и роскошь.

Я торопливо смывала с себя грязь, пыль, липкие следы от ночи, проведённой в камере. Вода стекала по коже, по рукам, по лицу, но, казалось, смыть всё это до конца невозможно.

Слишком много всего навалилось.

Слишком неожиданно.

Пальцы дрожали, движения выходили рваными, неуклюжими. Я всё время оглядывалась на дверь, ожидая, что она вот-вот распахнётся.

И, конечно же… она распахнулась.

Я едва не взвизгнула, но вовремя прикусила язык. Не глядя, схватила первое попавшееся полотенце и поспешно обмоталась им, едва успев прикрыться.

Вода стекала по коже, волосы липли к щекам, дыхание сбилось. Я обернулась. Мужчина уже стоял у входа. Спокойный. Как будто ничего не произошло. Как будто новенький не ведёт себя как застенчивая девчонка.

Проклятье, Элора! Возьми себя в руки!

Вернулся незнакомец со стопкой одежды. Простой, тёмной и, судя по всему, чистой. Положил стопку на лавку и сказал:

— Быстро. Одевайся.

Я молча кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом, и поспешила к лавке.

Одевалась, отвернувшись, поэтому понятия не имею, куда смотрел мой провожатый. На тощую задницу парня или, может, любовался писсуарами.

Ай, ладно! Главное — я чистая, как и вещи на мне. Ткань грубая, но добротная. А главное — всё новое.