Книга Неженка в строю, страница 51 – Валерия Чернованова

— Ты с ума сошла, — в изнеможении откидываясь на подушки, хрипло пробормотала кормилица. — Совсем с ума…

Опустившись на край кровати, я взяла её руки в свои и сказала:

— Я же не знала, что всё так сложится. Что в суде окажется чувствующий, а Равенхарта сошлют в этот гадюшник.

— Элора! — возмутилась Марена.

— В академию, — нехотя поправилась я.

Немного помолчав, кормилица проронила:

— Я зла не из-за академии, а из-за твоих действий. Кто тебя просил пробираться в аптеку? А если бы и правда отрубили руку? Или того хуже — убили бы? Ты должна головой думать!

— Помимо головы у меня ещё есть и сердце, — буркнула я, а потом с жаром произнесла: — Не могу смотреть на тебя такую! Не могу и…

— Я своё отжила, — пробормотала Марена.

И её тут же снова скрутило кашлем.

Мне в который раз за этот день захотелось разреветься. Но вместо этого я поправила ей подушки, мягко погладила по плечу, а когда приступ прошёл, обронила тихо:

— За меня не беспокойся. Со мной всё будет хорошо.

— Хорошо, — она горько усмехнулась. — Что же здесь хорошего? Ты девушка, а не парень. Тебе там не место. И ты не… — Марена замялась.

— Не маг? Ты это хотела сказать? — Я тихонько хмыкнула и вздохнула: — Я что-нибудь придумаю. Надолго в академии не останусь. Найду способ, чтобы меня выгнали.

— Если не раскроешь себя раньше, — не спешила проникаться моим энтузиазмом кормилица. — Или этот огнекровный не догадается.

— Не догадается.

— Откуда такая уверенность? — Няня окинула меня мрачным взглядом. — Может, он уже догадался. Меня узнал или… Вы же смешали кровь у алтаря.

— Но мы не давали брачные клятвы, — немного нервно отозвалась я.

Пальцы сами собой сжались в кулак. Я в который раз вернулась мыслями в тот роковой вечер, перечеркнувший моё будущее и отнявший жизни моих родных.

— Помолвка — это так, формальность.

— Едва ли кровную связь можно назвать просто формальностью, — покачала головой Марена. — Если этот мужчина узнает, кто ты… Если догадается…

Договорить она не успела. Дверь распахнулась так резко, что мы обе вздрогнули. Я вскочила, закрывая собой Марену, но на пороге оказался Йорен, а не Равенхарт. Уставший, с растрёпанными волосами и давно немытым лицом. На плече висела старая сумка, в руках — бутыль с молоком.

При виде меня мальчик расцвёл.

— Ты вернулась!

Он бросился ко мне так стремительно, что едва не уронил сумку и не пролил молоко. Я успела придержать мальчика за плечи, прижать к себе и, не удержавшись, чмокнула в щёку.

— Осторожнее.

— Я думал… — Йорен сглотнул, сжимая меня так крепко, будто боялся, что сейчас исчезну. — Мы думали…

— Знаю, — прошептала я. — Прости.

Он отстранился, быстро вытер нос рукавом, будто ему вовсе не хотелось расплакаться, и осторожно поставил бутыль на стол.

— Вот, купил. На всё, что сегодня заработал.

Мальчик раскрыл сумку. Внутри оказалась небольшая буханка тёмного хлеба, немного сыра и два яблока — таких сморщенных, неказистых, что у меня защипало в глазах.

Первым делом Йорен налил молока в кружку, отломил краюху хлеба и подал Марене.

— Мам, тебе надо поесть.

— Сначала ты, — устало прошептала она.

— Я ел, — тут же соврал он.

Так уверенно, что у меня заныло сердце.

Не ел. Конечно же, не ел.

— Элора, тебе тоже. — Йорен повернулся ко мне и протянул хлеб.