Книга Неженка в строю, страница 49 – Валерия Чернованова

И будет до конца месяца…

Проклятье! А вот об этом я совсем не подумала.

Хозяйка дома, в котором мы снимали комнату на первом этаже, вряд ли проникнется состраданием к больной женщине и разрешит остаться просто так. А если мы не заплатим…

— Это хорошо, что есть, — снова вмешался в мои мысли Равенхарт и уже не сказал, а приказал: — Показывай.

Я не решилась спросить, зачем ему надо знать, где я живу. Назвала улицу, описала дом, а огнекровный передал мои слова извозчику.

Остаток дороги ёрзала от нетерпения и тревоги. С одной стороны, безумно хотелось увидеть Марену. Обнять её. Узнать, как она и Йорен. С другой…

В голове роился тревожный рой мыслей.

Зачем огнекровному вдруг понадобилось везти проблемного кадета домой? Неужели проникся жалостью? Не верю! Решил проверить, не лгу ли? А может... всё-таки отпустит?

Или… что самое страшное… догадался?

От этого предположения дрожь побежала по телу.

Карета остановилась на знакомой улице, и я невольно вжалась пальцами в край сиденья. Сумерки уже опускались на Кростен. Небо потемнело, дома по обе стороны улицы стали похожи на неровные чёрные коробки, из труб тянулся редкий дым. Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышался чей-то грубый смех, скрипнули колёса другой повозки.

Первым из экипажа вышел Равенхарт. Потом, сжав зубы, выбралась я. И сразу подняла взгляд к нашим окнам.

Сердце болезненно сжалось. Внутри не брезжило ни малейшего огонька. Я сглотнула и пошла к дому. Ноги почему-то стали ватными. До двери было всего несколько шагов, но каждый давался с трудом. Казалось, стоит открыть её — и случится что-то страшное. Что-то непоправимое.

Дом встретил облупившимся крыльцом и перекошенной дверью, ведущей в общие сени. Раньше я даже не замечала, насколько убогим он выглядит. А сейчас, рядом с Равенхартом, таким безупречным, всё вокруг казалось ещё беднее.

Ещё жальче.

Я толкнула дверь в сени. Та жалобно скрипнула. Узкий проход вёл к нескольким комнатам, которые хозяйка сдавала таким же несчастным, как мы. Где-то за стеной кашлянул мужчина. В другой комнате заплакал ребёнок, но тут же стих.

Я остановилась перед нашей дверью. Замешкалась. Всего на миг. Но и его хватило, чтобы ощутить: Равенхарт стоит почти вплотную. Так близко, что я слышала его дыхание. Спокойное. Ровное. Обжигающее даже через ткань кителя. Казалось, ещё мгновение — и он коснётся меня пальцами.

От этой мысли внутри всё сжалось.

Я резко надавила на ручку, лишь бы увеличить расстояние между нами.

Дверь легко поддалась, хоть мы всегда запирались. В нос тут же ударил знакомый запах затхлого, сырого воздуха, лекарственных трав и бедности.

— Мама… — сорвалось с губ.

В комнате было темно. Только из маленького окна проникал серый свет сумерек, едва очерчивая стол, пару табуретов, сундук у стены и две кровати в углу.

На одной лежала неподвижная фигура, накрытая тонким одеялом.

Слишком неподвижная.

— Мама… — повторила я уже тише.

В груди стало пусто. Только не это...

И тут фигура на кровати шевельнулась. Я едва не рухнула на пол от облегчения.

— Кто здесь? — хрипло, заспанно спросила Марена.

В тот же миг керосиновая лампа на столе вспыхнула тёплым светом.

Я нервно обернулась. Равенхарт стоял у двери. Спокойный, совершенно невозмутимый. Будто лампа зажглась сама собой, а не по его воле. Не под воздействием его магии.