Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 79 – Дия Семина

Неспешно вхожу в гостиную, а разговор не прекратился, Марианна увлечённо рассказывает о столичных новостях, об общих знакомых, у них с бароном много общего, мне вдруг показалось, неэтичным вмешиваться в утреннюю идиллию «жениха и невесты». Но раз уж вошла, то сбегать нехорошо, как-то по-детски. Делаю уверенный шаг, тростью проверяю пространство, и этим, видимо, очень позабавила Марианну, она не сдержалась и хихикнула, мол, это что ещё за фокусы с тростью. Её терпкий «односложный» аромат заполнил собой пространство гостиной, мой нос сразу зачесался, и я громко чихнула, а потом как ни в чём не бывало поздоровалась.

— Доброе утро!

— А, доброе утро, моя дорогая, будь здорова, надеюсь, не простыла? Проходи, не стесняйся, сейчас подадут завтрак, и матушка спустится. Сегодня у нас будет многолюдно, если состояние здоровья позволит, то ты нам сыграешь что-то своё, импровизацию, — как ураганный ветер подлетел ко мне барон Кретов и под руку взял, и сам проводил за стол, и уж таким елейным голосом разговаривает, что у меня появилось очень нехорошее предчувствие. Это новый раунд какой-то игры, догадаться нетрудно, цель игры: заставить Марианну психануть и уехать как можно быстрее.

— Конечно, сыграю, благодарю Вас за заботу, но я сама могу пройти…

— Можешь, но мне приятно проявить заботу. И садись ближе ко мне, вот так. А вот и наш завтрак. Марфа, эй, кто там! Передайте Её Милости, что мы ждём в нетерпении! — начал тихо и приятно, а потом довольно громко крикнул прислуге.

— Я тоже отлично играю на фортепьяно, и на скрипке немного. Мне будет приятно удивить вас игрой, Дмитрий Назарович. Если Елизавете нездоровится, да и вообще, чего можно требовать от слепого человека? — Марианна успела вставить свои пять копеек, но они мне пока не навредили. Она просто констатировала очевидные факты, на которые нельзя обижаться, может быть, между нами и нет таких напряжённых отношений?

— Отлично, два музыканта — это уже почти оркестр! — пошутил Кретов и пододвинул стул так, чтобы я смогла удобно сесть.

— Вы, Дмитрий Назарович, играете намного лучше меня! — говорю искренне, а получилось, что я смогла удачно подлизаться к господину, польстить ему, и не вижу, но чувствую, как Марианна поморщилась.

— Тем лучше, будем играть по очереди. Победит тот, кто заслужит самые бурные аплодисменты слушателей. Как вам такое пари?

— Звучит заманчиво, почему бы и не попробовать! — мне деваться некуда и соглашаюсь.

— А я верю в искусство ради искусства, а все соревнования должны оставаться там, где они уместны! — внезапно заявила Марианна.

— И где же? — Кретов помог сесть и ей, он теперь за лакея, столько дам в его окружении.

— В скачках, в теннисе, даже в стрельбе, но никак ни в музыке, и не в искусстве, это абсолютно индивидуальное творчество, — Марианна ответила так, словно мы неучи в вопросах эстетики творчества.

— Это если мы говорим о творчестве, когда автор, художник, композитор что-то новое создаёт. А исполнение — это мастерство, и в мастерстве вполне уместно проводить испытания. Но я заведомо в проигрышном положении, однако ради интереса готова поучаствовать.

Не знаю как, но моё воображение вдруг «дорисовало» картинку: Дмитрий довольно улыбнулся, а Марианна скривила гримасу раздражения, но лишь на миг и в мою сторону. Готова поклясться, что именно так оно всё и было, а у меня появилось что-то вроде виртуального зрения, к сожалению, вижу пока только людей и их эмоции. Столы, стулья, двери и пороги тоже было бы полезно замечать, но увы…