Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 82 – Дия Семина

Пауза затянулась, он явно читает что-то из личного.

— Положите письма в сумочку, это ниже вашего достоинства, читать чужую, конфиденциальную переписку, — не стерпела и прошипела, махнула рукой, стараясь выхватить у него то, что принадлежит мне, но куда там, увернулся и отошёл на безопасное расстояние.

— Вам не нужно уезжать в Москву, — был, наконец, его совершенно странный ответ.

— Это почему? Я всё ещё хозяйка этого поместья?

— Кажется, вы хозяйка земель. За рекой большие поля, какие не вошли в сделку, они в аренде у господина Сомова. Вы в конце года получите от арендатора приличную сумму, не такую огромную, чтобы шиковать, но достаточную, чтобы жить достойно. Однако вам придётся за эти земли заплатить налог. В письме маклера об этом указано. Кроме того, он написал, что занимается вашими бумагами, не указано, какими именно, возможно, есть ещё какая-то собственность.

Я потеряла дар речи.

Он меня обманул сейчас? Решил отыграться за мою ложь и разыграть? Снова развлекается? Уж Павлина бы знала про арендную плату.

Мысли кубарем несутся, опережая одна другую, а что толку, я понятия не имею, как мне дальше быть? Наконец, соображаю, о чём нужно спросить, пока есть зрячий чтец:

— А каким числом датировано это странное письмо о земле за рекой?

Слышу шелест бумаги, он недолго проверял и сказал, что более месяца назад, через две недели после смерти Клавдии Филипповны.

— Это то письмо. Какое я потеряла, а оно оказалось в сумке. Дайте мне их понюхать все. Нужно сравнить, а то я не верю вам…

— Хм, понюхать? Вы их по запаху различаете? Я вам просто перечислю ваши письма по содержанию и по адресам отправителей, итак: связка писем от бывшего жениха, одно письмо от какой-то женщины, смятое и расправленное. Конверт из Москвы от вашей дальней родственницы с соболезнованием. Письмо от маклера свежее, и из нотариальной конторы тоже свежее. И вот это довольно старое письмо, проливающее свет на многие нюансы нашей с вами сделки по продаже поместья. И ваши перспективы выглядят, вполне обнадёживающими, если какое-то наследство есть, здесь есть упоминание о деле, какое ещё требует рассмотрения.

Он меня запутал, тяжело воспринимать на слух и удерживать в голове логику событий.

— Так, постойте, а поздние письма, в них сказано, что перспектив особо нет, в чём правда?

Снова шелест бумаг, он читает более свежие письма, которые я тоже читала, и там вообще ни единого обнадёживающего слова нет.

— Да, вы правы. Странно. Теперь о вашем наследстве нет очевидных данных, выглядит всё так, как будто дело не окончено, а всё ещё на рассмотрении. Послушайте, я напишу письмо в столицу и порошу своего товарища выяснить всё по вашему вопросу, это элементарно, возможно, было два разных нотариуса, тёти и ваших родителей, у вас же были родители, от них тоже должно быть завещание. Всё узнаем, хорошенько подумаете и примете взвешенное решение о своей судьбе. Одно совершенно точно, вы из боярского рода. Так что Ваша Милость боярыня Елизавета Васильевна Ложкина, соизволите оказать нам честь, пригласить вас в наше поместье, как знатную гостью, и чтобы вам было спокойнее, я прикажу управляющему съездить в местную управу и разузнать о ваших землях.

Его голос изменился, стал подчёркнуто вежливым, но я уже многое поняла: