Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 44 – Дия Семина

— Вы ещё приказали докладывать, если что-то с барышней Елизаветой произойдёт…

Лакей не успел договорить, Дмитрий Назарович замер, как сеттер, учуявший утку на болоте:

— Что с ней?

— Ушли-с с Фросей и с петухом на воды…

— С петухом? — озадаченно переспросил, не поняв замысловатой «фигуры речи».

— Да, с птицей, третий день его гоняем, так он проникся к барышне уважением, говорят, напал на Павлину, ту вредную приживалку, какую Антонина Антоновна выставила давеча, напал, уж так её трепал.

— М-да! Дела! И я узнаю обо всём в последнюю очередь? Ладно, беги, привечай гостя, не посрами, да чуб расчеши, а то сам не хуже петуха. Меньше недели в деревне, а вы уже как крестьяне нечёсаные, смотреть противно.

— Слушаюсь! Будет исполнено! — стукнул каблуками и умчался исполнять, на ходу приглаживая чуб и поправляя простенькую, летнюю ливрею.

Через долгих десять минут Дмитрий Назарович спустился в большую гостиную и, к своему удивлению, увидел перед собой весьма недурно сложенного да миловидного молодого барина, коему и сам уступает в мужской привлекательности.

С великим трудом прогнал от себя смущение и начал нарочито бодро, слегка парадируя провинциальный стиль простой доброжелательности:

— Здравия желаю, прошу простить, зачитался, да в тишине задремал. Сельский воздух, знаете ли, барон Кретов Дмитрий Михайлович, с кем имею честь?

Гость широко, приветливо улыбнулся, протянул руку для пожатия, найдя нового хозяина весьма приятным, и, возможно, в будущем неплохим напарником для мужских развлечений, бодро представился:

— Максим Николаевич Сумской, помещик, дворянин, живём в пятнадцати вёрстах от ваших угодий, прослышал новость, что после смерти старушки Антиповой. Упокой господи её душу, славная была женщина, так вот, услышали мы, что поместье уже выкупили, и новые хозяева поселились. Дай, думаю, наведаюсь, чай не девица, по мужски-то можно и без приглашения. Приятно удивлён, думал, что застану человека солидного да скучного, а вы молоды. Признаться, скука здесь главная беда. Компании нет, разве только в санаторий к Макаровым наведаться, или в Покровское, где изредка бывают вечера у генерал-губернатора…

За пару минут Максим Николаевич раскрыл все тайны местного светского общества, и главная из них, что никаких тайн-то и нет. Сплошная скука или работа, и та сельскохозяйственная, от которой начинается мигрень.

Вздохнув, хозяин жестом предложил гостю присесть за стол, миловидная служанка тут же подала чай, несколько раз игриво взглянув на Сумского. И тем заставила Кретова ещё раз пристально посмотреть на молодого красавца гостя, теперь уже иначе. Должно быть, сердцеед, и знает всех девиц на выданье, и можно спросить совета, как избежать нелепых ситуаций, другими словами, с какими девицами можно встретиться, а с какими и вовсе не стоит начинать знакомство.

Но не успел и рта открыть, как Максим Николаевич ошпарил встречной новостью:

— Я сейчас по дороге сюда встретил Елизавету Васильевну, с девицей и петухом. От, бестия! Не петух — коршун. Представляете, мои гончие от него умчались, поджав хвосты, я хотел их немного прогнать по полям, а то засиделись, так вот мои псы получили от петуха такую трёпку, что с визгом умчались домой. Поразительный случай, просто поразительный.