Книга Калинов мост, страница 105 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

Ксения отвернулась, обхватив себя руками за плечи, и уставилась в окно. Спина вздрагивала. Когда женщина обернулась, стало видно, что глаза у нее покраснели.

— Мама так и не смогла объяснить следователям, что на нее нашло в тот день. Она утверждала, что не помнит, как убивала. Она даже не была близко знакома с тем пенсионером, Коммунаровым! Он был просто очередным читателем библиотеки. Представляете, родственники Коммунарова решили, что она была одержима бесами! Обращались к священникам, экстрасенсам. Каждый переживает трагедию по-своему.

— Можно узнать их адрес? – осторожно спросил Юра.

— Не добились сенсаций от меня, поэтому пойдете к детям убитого? – Губы Ксении презрительно скривились. – Как хотите. Улица Розы Люксембург, дом семь. Дом, кстати, приметный, не пропустите.

Юра хотел задать еще пару вопросов, но Егор покачал головой: достаточно, мол. Так и не выпив чаю на светлой уютной кухоньке, они стали собираться. Воспоминания явно причиняли Ксении Тихоновой боль.

Когда Юра и Егор заехали домой, чтобы перекусить и отдохнуть, оказалось, что Инга еще не вернулась из Зарецка. На перилах веранды стояла ее чашка с недопитым утренним кофе. В коричневой гуще плавали сухие листья. На столе лежал раскрытый альбом, испещренный беспорядочными странными рисунками, перетекающими один в другой. На них были люди с птичьими головами и изгибы коридоров, становящиеся извивами плюща.

— Инга точно в порядке? – спросил Юра, отчего-то тревожась. – Вдруг ее тоже похитили?

— Или она просто на свидании. Что вероятнее, как считаешь, умник? – Павла усмехнулась. – Лично я ей завидую. В этой дыре со мной хотел провести время только придурок в маске и с ножом.

Она грелась на солнце в компании чайника и вазочки с печеньем. Ссадина на голове давала ей право ничего не делать уже законно.

— Благодаря нашим способностям мы невольно узнаём секреты, которые люди предпочли бы прятать даже от самых близких. Это требует иного уровня доверия, – философски сказал Егор, поднимаясь на веранду и наливая себе чаю. – Неудивительно, что кто-то в итоге влюбился.

Юра снова представил Ингу и Филиппа рядом. Возможно, их насмешливый наниматель сейчас перебирает пламенно-рыжие волосы тонкими пальцами. Или вслух читает книгу, положив голову на загорелые, испещренные веснушками колени. Или целует родинки на золотистом плече. Словом, делает все то, что сам Юра представлял, когда ему хватало смелости. Стало горько и противно до тошноты.

Должно быть, он выглядел жалко, потому что Егор покровительственно хлопнул его по плечу и сказал:

— Не переживай, ты еще встретишь девушку своей мечты.

В голосе Егора звучало сочувствие. Юра сбросил с плеча тяжелую руку, развернулся и пошел прочь.

Юра шагал по узкой тропинке, не разбирая дороги. Он бежал от насмешек язвительной Павлы, от навязчивого покровительства Егора. Бежал – и вспоминал Ингу такой, какой увидел ее по дороге к Дачам. Представлял открытое веснушчатое лицо и блики солнца в рыжих волосах, широкую улыбку и даже чудовищный темно-красный рубец в центре груди. Нужно было сделать что-то прямо тогда. Завести разговор, удачно пошутить, пригласить в кафе – что угодно. А сейчас было поздно.

«Что, если она видела мои сны?» – вдруг посетила Юру ужасная мысль.