Книга Барби для Деревенщины, страница 2 – Татьяна Герасимова

Лишь стук бешено бьющегося в груди сердца, растерзанного в клочья, даёт силы идти вперёд и не предавать свою девичью гордость перед лицом овладевающего мною страха.

Отдалившись от машины на достаточно большое расстояние, мне начинает казаться, что Лев зовёт меня по имени сквозь звенящую ночную тишину. Но быть может, мне это всё только кажется.

Через несколько минут, я слышу отдалённый рёв двигателя, срывающегося с места, и понимаю, что осталась совсем одна в безлюдной местности, и неизвестно, что теперь меня ожидает дальше.

Слёзы снова беззвучно катятся по щекам, а в нос ударяет ароматный хвойный воздух. Мне хочется кричать и выть от терзающей душу внутренней боли, но горло сдавливает стальным обручем от обиды и разочарования.

Я чувствую себя маленькой девочкой, потерявшейся в огромном тёмном лесу. Беззащитной и испуганной.

Где та любовь, что согревала моё сердце, что давала мне силы жить и верить в счастливое будущее? Она исчезла, растворилась в дыму сомнений и подозрений. И теперь осталась только ледяная и бездонная пустота.

Выйдя на обочину дороги, я продолжаю идти вперёд, пока не вижу где-то вдали тусклый, но такой желанный свет, свидетельствующий о том, что там присутствует источник человеческой жизни.

И по истечению нескольких минут выхожу к небольшой деревне, тихо шагая по запыленной ночной дороге, всё время спотыкаясь, но всё же надеясь найти хоть какое-то убежище, которое послужит мне ночлегом.

В это позднее время суток все дома кажутся словно заброшенными, а улицы пустынными. И единственным признаком жизни является тот самый тусклый свет, который исходит из окна покосившегося сарая.

Подойдя к нему ближе, я захожу внутрь и никого там не обнаруживаю. В углу помещения замечаю какие-то старые мешки и морщу нос оттого, что в него резко ударяет сеном и сыростью. Но это куда лучше, чем остаться на улице и промокнуть под дождём, который уже начинал расходиться.

И в который раз мной твёрдо овладевает осознание, что сегодняшний день стал самым худшим из всех, которые мне когда-либо приходилось переживать.

Немного согревшись и придя в себя от навязчивых тяжёлых мыслей, я прохожу вглубь обветшалой постройки и максимально удобно устраиваюсь на кучке сена, застелив его жёсткой материей.

Меня начинает тут же клонить в сон. Укрывшись сверху ещё одним мешком, выполняющим роль одеяла, я сворачиваюсь калачиком и пытаюсь сдержать поток льющихся наружу слёз, вызванных обидой, болью и страхом за то, что теперь моя жизнь никогда уже не станет прежней. Отношения со Львом сошли на нет. И в данную минуту я чётко осознаю, что у нас нет ни единого шанса, чтобы что-либо исправить.

Мой сон прерывается слишком внезапно от невероятно реального понимания того, что я нахожусь в этом месте вовсе не одна. Хотя ещё несколько секунд назад мне снился прекрасный сон, будто я обитаю в дорогом спа-салоне, и заботливая массажистка мягко проходится по моему лицу горячим и слегка шероховатым полотенцем. Но даже сквозь затуманенное сознание я чётко ощущаю, что от него нестерпимо разит сыростью, перепревшей травой и… парным молоком?

Я морщусь, пытаясь отмахнуться от навязчивого видения, но это влажное «полотенце» снова мажет меня по щеке, оставляя после себя липкий и мокрый след, от которого тут же хочется избавиться.