Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 83 – Есения Серафим

Брат, тяжело вздохнул. На клочке бумаги он размашисто набросал координаты глухой усадьбы у самого заснеженного выезда к морю. Она забрала листок, запечатала в конверт и через лакея немедленно отправила Рейнгольду.

Причитая на разные лады Акулина заплела её длинные чёрные волосы в две тугие, плотные косы. Рита быстро облачилась в просторное мужское исподнее Антиоха, а сверху натянула его кафтан. В таком виде она тайно покинула дворец и на наёмных санях добралась до окраины.

Глухой двор заброшенной усадьбы тонул в сугробах. У крыльца натопленной деревянной бани её уже ждал Рейнгольд Лёвенвольде. Камергер кутался в тяжёлую шубу, переминаясь с ноги на ногу на морозе.

— Всё исполнено, Мария Дмитриевна, — сухо произнёс он, пристально разглядывая её мужское платье и две чёрные косы. На его лице проступило глубокое замешательство. — Иван внутри. В помощь я выделил двух своих верных слуг. Они глухонемые, так что лишних слов из этой мыльни наружу не выйдет.

— Отлично. Теперь уезжайте, граф, — отрезала Рита, вскинув подбородок.

— Ну уж нет, я останусь здесь, — хмуро буркнул Лёвенвольде. — Я должен знать, чем закончится эта ваша безумная затея.

Рита лишь пренебрежительно хмыкнула и решительно шагнула в баню.

— Куда вы?.. — донёсся со двора растерянный, приглушённый возглас камергера, но Рита захлопнула за собой тяжёлую дубовую дверь, отрезая наружный мир.

В предбаннике было прохладно, но за дверью мыльни уже бушевал удушливый туман. Рита скинула кафтан Антиоха, бросив его на лавку, и осталась в одном мужском исподнем: просторной полотняной рубахе и портах. Твёрдым шагом она вошла в парную.

Иван Долгоруков лежал на широкой дубовой полке, крепко привязанный кожаными ремнями за запястья и лодыжки. Двое плечистых, угрюмых мужчин молча застыли у каменки. Стоило Рите переступить порог, как Иван дико завращал головой, пытаясь вырваться. Ремни натужно затрещали.

— Ты?! — хрипло закричал он. — Ведьма черноволосая! Отпусти меня! Живо отпусти, я гвардеец! Мужики, развяжите, я вам золотом заплачу! Гнида молдавская, да я тебя...

Иван грязно выругался, плюясь пеной, но Рита даже не моргнула. В её глазах горел зловещий блеск. Она подошла к парящему котлу и зачерпнула ковшом чёрный, пахнущий полынью концентрированный отвар. Силой сжав его челюсть свободной рукой, она принялась вливать горькую жидкость в его рот. Иван захлёбывался, крутил головой и пытался выплюнуть настой, но она злобно прошептала ему прямо в лицо:

— Пей, Ванечка, пей до капли. Будешь орать, захлебнёшься. Ты у меня всё выпьешь.

Когда ковш опустел, Рита принялась щедро омывать его тело обжигающими настоями толокнянки и чистотела, не обращая внимания на его хриплые проклятия. Затем она решительно подхватила дубовый веник. Из ушата плеснула горячей воды на раскалённые камни. Пар взметнулся к потолку с оглушительным шипением. Рита замахнулась и принялась собственными руками исступлённо лупить Ивана вениками.

Это был первый безумный заход. Иван сначала яростно ругался, обещая ей плаху и подвалы Тайной канцелярии. Но Рита лишь злее наносила удары, поддавая жару. Полотняная рубаха мгновенно промокла от пота и горячего пара, облепив её тело.

На второй заход Рита снова плеснула воды на камни. Мыльня превратилась в сущий ад. Силы Ивана иссякли, его гвардейская спесь сломалась окончательно. Парень зарыдал. Он громко плакал, судорожно хватал ртом воздух и униженно, жалобно умолял о пощаде.