Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 64 – Есения Серафим

— Признавайтесь, что вы задумали, княжна, — холодно спросил граф. — Что за яд вы умудрились протащить в покои государыни?

Рита смотрела на этого прекрасного мужчину и сердце билось неровной дробью. Он же зло прищурился и встряхнул её.

— Говорите! — громко на грани воскликнул Рейнгольд, испытующе глядя в глаза. — Иначе я сдам вас тайному совету и тогда никто и никогда больше вас не увидит. Вы покушались на императрицу.

— Да я помочь ей хотела, дурак вы эдакий! — горячо выкрикнула Рита, и её голос сорвался от бушующих эмоций. — Мне нет никакого резона травить её! Лекари убивают её рвотным камнем, а мои травы могли бы унять одышку! Но ваше параноидальное высокомерие видит шпионов в каждом углу!

Они тяжело, прерывисто дышали, застыв в этом раскалённом противостоянии. И именно в эту секунду вся её злость и весь хладнокровный расчёт окончательно растворились в душном мареве. Разум заволокло плотным чувственным туманом. Рита смотрела на его перекошенные гневом, порочные губы, которые были так мучительно близко от её собственных. Внутри вспыхнуло настоящее безумие страсти. Но самым страшным было то, что под этой маской бешеной ярости, в самой глубине его расширившихся, потемневших серо-голубых глаз Рита внезапно увидела точно такую же дикую, зеркальную страсть. Это открытие заставило её крупно, неуправляемо задрожать всем телом. Он хотел её точно так же, до безумия, до потери пульса.

Ей до темноты в глазах, до дрожи в коленях хотелось прекратить этот спор, вцепиться пальцами в его накрахмаленное жабо и просто поцеловать.

Лёвенвольде, словно испугавшись этой обнажившейся ломающей его волю взаимной тяги, резко с силой толкнул её обратно к стене. Он отпрянул, тяжело дыша, и стремительным движением распахнул дубовую дверь. Не проронив больше ни одного слова, граф вихрем вышел из судейской комнаты, оставив створку хлопать от сквозняка.

Рита, лишившись его поддержки мгновенно потеряла опору в ногах. Шёлковые складки её тёмно-красного платья зашуршали по штукатурке, и она без сил сползла по стенке прямо на навощённый паркет. Ладони под перчатками были абсолютно мокрыми. Рита уткнулась лбом в колени, унимая крупную дрожь во всём теле, и с панической отчётливостью подумала.

«Чёрт... Так ведь и свихнуться недолго, Ланская. Если этот прибалтийский хищник продолжит так взламывать мою оборону, от моего разума не останется вообще ничего».

Рита шла в сторону своих покоев, совершенно не разбирая дороги. Она пребывала в таком растрёпанном состоянии духа, что напрочь позабыла о всякой осторожности и сословном этикете. В ушах всё ещё звенел сумасшедший стук собственного сердца, а перед глазами стояло потемневшее лицо Рейнгольда.

На крутом повороте у очередного перехода Рита едва не сбила маленькую девочку, внезапно выскочившую из-за угла.

Она едва успела затормозить. Перед ней, вжавшись в позолоченный плинтус, стоял ребёнок лет пяти. На девочке было совсем лёгкое домашнее платьице, хотя в бесконечных каменных коридорах гулял жуткий балтийский сквозняк и стоял ледяной холод. Малышка прерывисто дышала, а её круглые глазки были красными от слёз.

Рита сделала глубокий вдох, силой загоняя эмоции поглубже, и опустилась перед ней на корточки. Ей стоило огромных усилий сделать свой голос мягким.