Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 63 – Есения Серафим

Рита сделала короткий шаг вперёд, шурша складками платья. Рука невольно коснулась потайного кармана, где лежали аптечные кульки. Действовать нужно было предельно осторожно. Субординация исключала любые прямые слова о болезни, а царица явно ждала подвоха от старой соперницы.

— Простите мою дерзость, ваше величество, — ровно ответила Маргарита, склонившись в аккуратном реверансе. — Обучение великого князя латыни продвигается успешно, цесаревич увлечён чертежами фортификаций Вобана. Мои хлопоты продиктованы исключительно заботой о спокойствии вашего дома. Князь Иван Алексеевич слишком часто отвлекает великого князя от книг к шумным досугам, что мешает академическому укладу.

Екатерина презрительно скривила губы.

— Уж не тебе судить, Кантемир, как государеву внуку проводить часы, — отрезала она. — Лекари Блументроста следят за укладом, и ума твоего здесь не требуется. Меншиков тебя к мальчику приставил, вот и сиди смирно.

Рита поняла, что у неё есть единственный шанс зайти со стороны восточных тайн её отца, сыграв на скрытом страхе Екатерины перед бесполезными немецкими докторами. Она опустилась чуть ниже, сокращая дистанцию, и аккуратно извлекла край бумажного свертка с травами.

— Лекари, государыня, часто уповают на сухие каноны, — твёрдо произнесла она. — Мой отец бережно хранил рецепты, способные унять тяжесть в груди и вернуть лёгкость шага без всякого рвотного камня. Позвольте мне заварить для вас этот целебный восточный взвар, ваше величество.

Екатерина нахмурилась. Её затуманенный взгляд мгновенно сфокусировался на бумажном кульке в руках Риты. В глубине её усталых глаз промелькнул живой, отчаянный интерес. Императрица явно ухватилась за призрачную надежду облегчить свои мучения, от которых её не могли спасти придворные медики. Но параноидальное недоверие и подозрительность взяли верх. Царица упрямо уставилась на Риту, словно пытаясь разглядеть в этом предложении скрытый молдавский яд.

Наконец, императрица брезгливо и резко отпихнула руку Риты со свертком, упрямо вскинув подбородок. Рисковать и пить непонятные травы из рук Кантемир её высокомерие и недоверчивость не позволяли.

— Спрячь свои побрякушки, Мария, — с царственным презрением выдохнула Екатерина. — Наслышаны мы про восточные секреты твоего батюшки. Немецкие лекари Блументроста чин свой знают, а от твоих ведовских взваров при дворе только смута пойдёт. Не бывать тому, чтобы царица у молдавской княжны тайно лечилась. Поди прочь из моих покоев.

Рита выпрямилась. Всё в ней протестовало против такого слепого упрямства, но она также понимала, что ломать характер императрицы силой прямо сейчас самоубийство. По законам этого века одно лишнее слово могло обернуться подвалом Тайной канцелярии. Навязывать помощь было нельзя.

Она спрятала кулёк в глубокую складку юбки, не выдав своего разочарования ни единым движением.

— Воля ваша, ваше величество, — ровно, с соблюдением субординации произнесла Рита.

Первый раунд за сближение с троном окончился аппаратным щелчком по носу, но отступать от плана спасения великого князя она не собиралась.

Только стоило Рите выйти за двери и двинуться в сторону фрейлинского крыла, как твёрдая мужская рука схватила её за локоть и затащила в ближайшую комнату.

Перед ней стоял Рейнгольд Лёвенвольде. Он сверлил её яростным взглядом, а руки в белых перчатках стискивали плечи Риты, прижимая к стене.