Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 2 – Есения Серафим

На экране лежащего рядом смартфона то и дело вспыхивали сообщения в рабочем чате, но она их игнорировала. Женька слал контакты, Костя напоминал про страховку. Она не читала.

Несмотря на спешку аптечку она собрала тщательно. На случай форс-мажора в командировке внутри лежали сильные жаропонижающие, абсорбенты и средства первой помощи: плотные жгуты, гемостатик, стерильные бинты.

Закончив со сборами, Рита подошла к столу, где в небольшом футляре лежал старинный серебряный кулон на тонкой цепочке. Её информатор передал эту вещь две недели назад. Неброская потемневшая подвеска должна была послужить паролем для встречи с австрийским антикваром в Вене. Рита убрала футляр во внутренний карман куртки. Сборы были окончены, впереди её ждал утренний рейс в Австрию.

Ночью Маргарита почти не спала от липкого волнения. Ворочалась на узкой кровати, прохладная простыня сминалась под бёдрами в жёсткие складки. Окно было приоткрыто, и в комнату тянуло ночным маем, но Рите всё равно казалось, что воздух в однушке слишком душный.

Она потянулась к смартфону, и экран мгновенно ослепил её резким белым светом. В рабочем чате было тихо, зато в личных висело сообщение от Кости:

«Не спишь? Я заеду в полшестого, довезу во Внуково. Проверь аптечку».

Рита нахмурилась, нервно кусая губу. Костя был её бывшим. Она сама ушла от него полгода назад. Хоть до сих пор она не отказывалась покувыркаться с ним время от времени, но парой они не были. В конце концов, с её сумасшедшим графиком и постоянными разъездами завести нормальные отношения было сложно, а секс для здоровья и снятия стресса она считала нормой. Вот только Костя всё ещё иногда намекал ей на большее, заглядывая в глаза с видом побитой собаки. Он явно хотел позвать её замуж, но это Рите было совершенно не нужно. Она строила карьеру. Да и вообще не хотела терять свою свободу.

«Ладно. Заезжай», — быстро набрала она и выключила телефон, так как смотреть на экран больше не хотелось. Она закрыла глаза, но странная тревога, похожая на предчувствие шторма, не отпускала её до самого рассвета.

Утро встретило её блёклым, серым небом и плотным туманом над Чистыми прудами. Ровно в пять тридцать под окнами глухо чихнул мотор знакомого кроссовера. Рита подхватила чемодан, плотно застегнула замок кожаной куртки и вышла в сырой подъезд, стараясь дышать ровно. Внутри неё ворочалось глухое раздражение на эту излишнюю, душную заботу, но сил спорить просто не было.

В машине пахло резким цитрусовым одеколоном и свежим кофе. Костя молча забрал у неё чемодан, закинул его на заднее сиденье и протянул ей большой бумажный стакан.

— Держи. Без сахара, как ты любишь, — буркнул он трогаясь с места.

Дорога до аэропорта заняла чуть меньше часа. Москва только просыпалась, и утренние проспекты были почти пусты. Рита сидела рядом с Костей, глядя на его профиль и чувствуя себя виноватой. Он изредка бросал на неё прямо с водительского места взволнованные взгляды, отвлекаясь от дороги. Когда машина наконец замерла у эстакады терминала Внуково, Костя заглушил двигатель, резко повернулся к ней и перехватил её руку, сжав пальцы чуть сильнее приличий.

— Приехали, Ланская. Я почему-то волнуюсь как никогда. Вообще-то, Австрия — это не Африка, но у меня из головы эта твоя коллекция Кантемиров не идёт. Береги себя, Маргоша.