Книга Элементы любви, страница 93 – Шула Ли

Теперь уже я натягиваю улыбку.

— Тебе стоит поговорить с родителями и сказать им, как ты себя чувствуешь, – говорю я спустя некоторое время.

— Зачем? Они меня слышат только тогда, когда я делаю то, что они хотят, а при первом же отказе тут же отворачиваются. Мой двенадцатилетний «я» не ошибся, решив, что их любовь измеряется тем, сколько усилий я прикладываю, чтобы ее заслужить.

Поэтому он годами старался им угодить. И неосознанно перенес эту потребность и в другие сферы своей жизни.

— Это неправда. Они тебя любят, – настаиваю я.

Возможно, они не поддерживают решение Брайса касательно будущего, но это не значит, что они перестали его любить. Это всего лишь трудный период, который им нужно пережить вместе, и ни одна из сторон не хочет уступать.

— Ты правда думаешь, что они меня любят после того, как вели себя в столовой? Им было плевать на мое мнение, и они застыли как статуи, когда я намекнул, что знаю правду, которую они так тщательно от меня скрывали.

— Ты так думаешь, потому что сейчас не видишь ситуацию в перспективе, – пытаюсь вразумить я его. – Поставь себя на их место. Уверена, у них были причины это скрывать. Ты должен с ними поговорить. Дать им возможность объясниться.

— У них было девятнадцать лет, чтобы это сделать, и они этого не сделали.

— Возможно, они не сделали этого именно потому, что не хотели, чтобы произошло то, что происходит сейчас: чтобы ты решил, будто заслуживаешь их любви меньше, чем Нейт. – Он смотрит на меня с болью: я попала в точку. – То, что кровь Уильяма не течет в твоих жилах, не умаляет того факта, что ты его сын. Поверь, он любит тебя, несмотря ни на что, так же, как и твоя мама.

Брайс знает, что я права и что, поговорив с ними, услышит ровно то же самое, но в его глазах я вижу неуверенность и страх перед этим разговором. Он смотрит прямо перед собой.

— Я подожду, пока все уляжется и вернется в свое русло, – решает он, поднимаясь. Качаю головой, не соглашаясь. – Пойдем внутрь, уже поздно.

Он прячет руки в карманы и направляется к металлической двери, не оглядываясь. Я поднимаюсь с бордюра и иду за ним.

— Ты снова уходишь от проблемы, – обвиняю я. Брайс останавливается. – Почему мне кажется, что ты предпочитаешь убегать, вместо того чтобы все решить?

— Потому что ты права, – признает он.

Я сокращаю расстояние между нами и поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Свет фонаря делает его черты резче, а ночной ветер шевелит его светлые волосы.

— Чего ты боишься, Брайс? – спрашиваю я шепотом.

Он удерживает мой взгляд, и я словно слышу тревогу в его голове. Кладу руку ему на руку, приглашая говорить. Его кадык поднимается и опускается. Я жду. Секунду. Две секунды. Три секунды. Брайс вздыхает.

— Что сделаю все еще хуже. Что мне в лицо скажут, что меня не любят.

Я встаю на цыпочки и обнимаю его. Брайс обхватывает меня за талию и утыкается лицом мне в шею. Он всхлипывает, и я обнимаю его еще крепче.

— Этого не случится, – шепчу я.

=♦=♦=♦=

Я ворочаюсь в постели, пытаясь устроиться поудобнее, но у меня не получается. Скрещиваю руки на животе и смотрю в потолок комнаты, не в силах уснуть. Незнакомая кровать не помогает, как и мысли о словах Брайса.

Мы вернулись в дом час назад и обнаружили, что весь свет погашен. Кухня была идеально прибрана, а родителей нигде не было – похоже, они ушли в свою спальню. Я заметила в Брайсе тень разочарования от того, что их не оказалось там, чтобы прояснить ситуацию. В итоге мы попрощались у дверей наших комнат, и я не ушла, не убедившись, что с ним все будет в порядке.