Книга Элементы любви, страница 89 – Шула Ли

Когда ужин заканчивается, Кристи первой встает из-за стола и уходит спать. Я пользуюсь моментом, чтобы зайти в ванную, но, вернувшись в столовую, не вхожу внутрь. Останавливаюсь в коридоре в нескольких шагах. Голоса слышны отчетливо. Мне бы развернуться и дать им момент приватности, но мои ноги словно живут своей жизнью. Я подхожу как можно ближе и замираю за стеклянной перегородкой. Растение частично меня прикрывает и одновременно позволяет видеть три фигуры достаточно ясно, если прищуриться.

Уильям и Брайс все еще сидят на своих местах, а Амелия стоит перед ними, опираясь руками о стол.

— Предложение Томаса все еще в силе, – говорит Уильям сыну. – Но он хочет ответ до пятницы.

— Не нужно ждать до пятницы. Я могу дать ответ прямо сейчас. И это – нет.

— Ты не можешь сказать нет, – сердито вмешивается Амелия.

— Могу. Я уже несколько месяцев это повторяю. Я думал, что в прошлый раз дал вам это ясно понять.

— В прошлый раз ты был не в себе, – парирует мама, – и, как погляжу, ты до сих пор в таком состоянии. Будь рациональным и делай как я говорю.

— Не усложняй все, сын…

Брайс открывает рот, чтобы ответить отцу, но передумывает и обращается к Амелии.

— Неужели тебе так трудно понять, что мне надоело идти по пути, который ты для меня нарисовала? Без моего согласия, между прочим.

— Я беспокоюсь о твоем будущем, как любая мама. Послушай меня: поступай на юриспруденцию – и у тебя будет обеспеченная жизнь.

— Я не хочу обеспеченной жизни, если ради нее мне придется быть несчастным! – Стул скрипит, когда Брайс отодвигает его. Он встает, отзеркаливая позу матери. – Ты уже достаточно заставила страдать Нейта.

— С ним все в полном порядке. Благодаря ему теперь Эндрю Лихтенштейн с «Эванс», и вся юридическая фирма довольна тем, что он там работает. Тебе бы стоило быть больше похожим на него.

— И стать таким же озлобленным и несчастным? Ты не оставила ему выбора, а теперь хочешь сделать то же самое со мной.

— Ты не понимаешь, что говоришь. – Амелия качает головой в неодобрении. – Через несколько лет ты оглянешься назад и поймешь, что все, что я делала, было ради твоего блага.

— Если бы это было ради моего блага, мы бы не вели этот разговор в тысячный раз и ты бы оставила меня в покое. Я изучаю то, что мне нравится, у меня есть замечательная компания друзей, и я познакомился с человеком, который делает меня по-настоящему счастливым. Но тебе на это наплевать – ты думаешь только о том, как бы все это у меня отнять. – Брайс дает понять, что разговор окончен, и делает шаг, чтобы выйти из столовой. Однако Амелия предугадывает его движение, обходит стол и встает у него на пути.

Я отступаю от стеклянной перегородки и прижимаюсь спиной к стене коридора, чтобы меня не заметили.

— Ты никуда не пойдешь. Этот вопрос решится здесь и сейчас. Я не позволю тебе и дальше тянуть время.

Я осторожно выглядываю снова. Уильям массирует лоб, устав от этой ситуации. Брайс пытается отстранить маму, но у него не выходит. В конце концов он берет ее за плечи и наклоняется, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Можем отложить этот разговор до завтра? – спрашивает он уже спокойнее. – Лекси может вернуться в любой момент, и мне не хочется, чтобы она видела нас такими.

Мама вырывается из его рук.