Книга Соглашайся..., страница 67 – Виолетта Иванова

По вечерам, уложив детей спать, Софья выходила на балкон, садилась в уютное плетеное кресло и слушала, как там внизу под утесом шумит море. И грустила. Она и сама не знала, хочет ли она вновь встретится с Белоярцевым чтобы рассказать ему о детях, или не желает видеть его. Софья вновь вспоминала, как приехала в Большеград, куда переехал Белоярцев, чтобы увидеть его. Она слышала слишком много слухов о нем, что ходили по столице, многие женщины мечтали стать его любовницей, делились со своими подружками пикантными подробностями их «отношений» с первым красавчиком Большеграда. Ревность сжигала душу Софьи, но она вновь и вновь заставляла себя улыбаться, занималась своей кофейней, открытие которой должно было стать для столицы главной новостью.

Увидев на приеме графини Масляницкой мужа в компании другой женщины, Софья вновь удержала лицо, хотя хотелось кричать от боли, что била ее изнутри. Она видела, как муж сейчас смотрит на нее, как ищет с нею встреч, наблюдала за ним через свое потайное окно в кофейне, но не решалась сделать шаг, чтобы признаться ему в свой тайне. Да, Данила красивый мужчина, с годами он, как хороший коньяк, становился только красивее. Ни одна из женщин не оставалась равнодушной в его компании, мечтая занять возле него место жены.

Софья после приема у Масляницкой пыталась не попадаться Белоярцеву на глаза, но их снова свело несчастье. Она, переступив через свою обиду, хотела открыться ему, но муж не был готов принять правду даже после их волшебной ночи. Сказанные им слова разбили то хрупкое, что родилось в ее сердце в эту ночь. И Софья решила исчезнуть из его жизни. И вот он появился, увидел детей. Что она хотела от их встречи? Какие слова ждала? Сказал ли он то, чего так хотело ее сердце? Нет, не было сказано ни одного слова из того, из-за чего она могла бы принять его, простить.

А ее глупое сердце так хотело верить, что он еще вернется.

* * *

На следующий день дети пристали к Софье с вопросами о том, что за дядя привез их на виллу и почему мама была такой злой на него.

— Когда-то мы были знакомы с этим дядей, но он обидел меня, — Софья с осторожностью подбирала слова. — Поэтому я решила уехать, чтобы больше не ругаться с ним.

— А если он снова приедет? — спросил сын со всей детской серьезностью. С каждым годом он становился все больше похожим на Данилу. — Ты простишь его? Мне показалось, что дядя хороший. Он не ругал нас с Лидой, а даже прокатил на своем большом коне. Я бы еще хотел покататься на коне.

Софья только улыбнулась вместо ответа. Что ответить Евгению, она не знала. Всю ночь она искала ответы на свои вопросы и не находила их.

— Хозяйка, — в дверь постучала и вошла Мариша, — там приехал господин, что вчера привез детей. Просит принять его.

Софья замерла, сжимая пальцы в замок.

— Он сказал, что никуда не уйдет, пока не поговорит с Вами.

— Хорошо. Где он?

— Я не стала пускать его в дом. Он на улице у входа.

Софья посмотрела на сына и дочь, которые уже забыли о разговоре и играли на полу со своими солдатиками. Она поднялась и направилась к Белоярцеву. Мужчина стоял у крыльца виллы, сложив руки за спиной. Его напряженная поза говорила о том, как он волнуется. Увидев Софью, он сделал несколько шагов к женщине, склонил голову.