Книга Соглашайся..., страница 65 – Виолетта Иванова

— Мам, ну ты чего. Мы же не маленькие.

Она отпустила их, потом поднялась и только сейчас посмотрел на Данилу. Их взгляды встретились. Казалось, что наступила оглушающая тишина. Не было слышно охов служанки, которая повела детей в дом отмывать и переодевать, не грохотали волны, гонимые ветром на скалистый берег, не было слышно свиста птиц, что подняли суматоху в ветвях деревьев, ни криков чаек, которые отнимали друг у друга добычу. Перед ним стояла его любимая женщина, которая стала еще прекраснее. Словно мадонна спустилась на землю. Ее фигура приобрела еще более женственные формы, лицо светилось изнутри каким-то неземным светом, движения стали завораживающими. Она притягивала к себе, хотелось подбежать, схватить в объятия и зацеловать всю ее.

— Софи. Софья, — наконец смог произнести Данила внезапно охрипшим горлом. — Я искал тебя.

Женщина, на которой сегодня было надето легкое платье, облегающее ее стройную фигуру, грустно улыбнулась краешком губ.

— И кого из нас ты искал? Софью, чтобы развестись? Или Софи? — в голосе сквозила горечь.

— Скажи, это мои дети? — он словно не услышал ее вопроса.

— Это мои дети, рожденные в законном браке от мужа.

— Софья, — он сделал шаг, не в силах до сих пор поверить в происходящее, схватил ее за плечи, словно боялся, что она опять исчезнет, — Софья, я искал тебя. Скажи, почему ты не сказала раньше?

— Что я должна была сказать? — она криво усмехнулась.

— Почему? — он и сам не понял, что именно хотел спросить.

Но Софья поняла, и снова горькая усмешка тронула ее губы. Она повела плечами, освобождаясь от его рук, сделала шаг назад.

— Потому, что жена была тебе не нужна. Ты в тот день даже не удосужился спросить у меня, нужна ли мне хоть какая-то помощь после смерти отца. Ты был готов бросить мне подачку только чтобы больше никогда не видеть меня. Так почему бы мне уговаривать тебя, что я твоя жена? И насколько я помню, у тебя были другие женщины, с которыми ты даже не вспоминал о том, что женат.

— Почему? Почему ты не призналась после нашей ночи? Я же с ума сходил, когда ты исчезла.

— Почему не призналась? Если ты не забыл, то я пыталась сказать тебе, что я и есть твоя жена. Напомнить, что ты ответил и как долго смеялся, приняв мои слова за шутку? — она снова криво улыбнулась. И от этой улыбки в груди Данилы разлилась обжигающая боль. — Если тебе не нужна жена, то вряд ли тебе нужны дети от нее. А я хотела детей, чтобы рядом был тот, кому я нужна.

— Софи, прости меня.

— За что? — она подняла брови. — За то, что ты бросил жену, больную, слабую после болотной лихорадки, которой повезло выжить и которая с трудом стояла на ногах, без гроша в кармане? Неужели я не была бы тебе благодарна, если бы ты поддержал меня, помог прийти в себя после болезни и смерти отца? Простить за то, что каждый раз выбирал не жену, а новую любовницу, не задумываясь о том, как живет твоя жена? Простить за то, что твоя любовница хотела убить меня?

— Ты могла бы мне сказать, что ты моя жена, — снова повторил он.

— Я хотела. И я сказала, только ты не понял ничего, не узнал меня. А после того, как ты пренебрежительно отозвался обо мне, дал понять, что никогда не будешь со мной, я поняла, что…

— Софья, нет, прошу, выслушай меня, — он перебил жену, схватил за плечи и с силой тряхнул. — Я люблю тебя, тебя одну. Мне никто не нужен. Только ты и наши дети. Это же мои дети?