Книга Рождество с подвохом, страница 45 – Вероника Хэли

Она не позволит письмам снова выбить ее из колеи.

— Пусть покрасят все в цвет магнолии, – распорядилась тетя Друзилла. – Он смотрится лучше, чем белый. Я всегда окрашиваю свои квартиры в этот цвет для новых жильцов. После, если арендуют квартиру на длительный срок, – а я не люблю краткосрочную аренду, – они могут делать все, что им заблагорассудится. При условии, конечно, что заплатят за обратную перекраску квартиры в цвет магнолии до истечения срока аренды.

Тетя Друзилла и раньше обращалась к этим малярам. Лучшие в своем деле – по крайней мере, так они сказали Элли. Она была склонна им верить, отчасти потому, что они поблагодарили ее за помощь с окнами – по их словам, прежний представитель для них никогда такого не делал. Без ковров и занавесок квартира выглядела просторной, в ней пахло чистотой, и новые жильцы, несомненно, оценят ее по достоинству.

Все следы пребывания Норы и ее отца исчезли. Они остались только в воспоминаниях Элли. Пока маляры работали в гостиной, она в последний раз проверила, как вычистили кухонные шкафы. Она не совсем доверяла тем уборщикам. Слава богу, тараканов не осталось.

В этот холодный февральский день спальни выглядели уныло. Рабочие стерли темные пятна на обоях, возле которых когда-то стояла тяжелая мебель старика. Элли проверила, легко ли теперь открываются окна. Легко. В любом случае, у отца Норы был отвратительный вкус в выборе обоев.

Она подумала обо всех страданиях, которые видели эти стены. Это впечатлило даже Роя, когда он помогал разобрать одежду старика. Элли вспомнила его слова о том, что он разбирал вещи родных после их смерти. Она вздохнула. Бедняга был совершенно одинок в этом мире. Казалось жестоким отказываться от его приглашений, когда он хотел всего лишь дружеского общения. Ну почти. Но второе письмо укрепило Элли в решении держаться от него на расстоянии.

Выходя из квартиры, где теперь сновали рабочие, наносили краску на потолок, прилаживали лестницы, по радио передавали какие-то ток-шоу, Элли провела пальцем по едва заметным следам сиреневой краски на двери. Какой странный цвет. Она удивилась, почему вандал использовал именно этот оттенок. Его так просто не достать.

Элли не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела такой цвет в интерьере. Где бы он смотрелся? В спальне? Хм. На входной двери?

Нет! Кому бы пришло в голову использовать этот кричащий цвет для входной двери? Элли улыбнулась абсурдности предположения.

Затем она остановилась уже внизу, положив руку на дверь в подъезд, ту самую, к которой привязали тельце кота. Что-то такое недавно ей вспоминалось. Входная дверь? Нет, чепуха. Никто из ее знакомых не покрасил бы свою дверь в сиреневый цвет… правда же?

Элли покачала головой и вышла на холод, поправляя шелковый шарф на шее и надевая перчатки перед прогулкой домой. Она была бы рада увидеть квартиру Норы в последний раз. Если поступит еще одно письмо, Элли отнесет их все в полицию. А до тех пор выбросит мысли из головы. Сейчас ей нужно смотреть вперед, а не назад.

«Ох, Фрэнк. Почему тебе пришлось оставить меня? В это время года мы бы планировали летний отпуск и… хватит! Да, но с кем вдове поехать в отпуск? Ответ: с другими вдовами. Или старыми девами».

Элли вздохнула. Она не могла припомнить ни одного человека, с которым ей хотелось бы поехать в отпуск. Во всяком случае, ни одного подходящего человека. За исключением, возможно, ее ближайшей соседки Кейт, которая была не только намного моложе, но и замужем. Что за абсурдная мысль! Конечно, Кейт не захотела бы уезжать с Элли по разным причинам. В том числе и потому, что, похоже, отучила своего милого мужа избивать ее всякий раз, когда он завидовал тому, что его жена лучше зарабатывает и – давайте посмотрим правде в глаза – соображает.