Книга Последнее, что он сказал мне, страница 97 – Лора Дейв

Следует помнить, что детали – еще не картина целиком. Главное, что я люблю Оуэна. Николасу меня не переубедить. Я не собираюсь верить, что муж меня одурачил. Несмотря ни на что, несмотря ни на какие доказательства, я верю, что знаю своего мужа, знаю о нем самое важное. Поэтому и сижу здесь. Поэтому и говорю следующее:

— Тем не менее вы наверняка знаете, как сильно мой муж любит вашу внучку.

— К чему вы клоните?

— Хочу заключить с вами сделку.

Николас начинает смеяться.

— Дорогая моя, вы сами не понимаете, что говорите. Это не ваше дело!

— Думаю, что мое.

— С чего вы взяли?

Я делаю глубокий вдох. Наступил момент истины. Лишь бы он клюнул! Лишь бы он меня услышал! На чаше весов лежит будущее моей семьи, моя личность и личность Бейли, жизнь Оуэна.

— Полагаю, мой муж скорее погиб бы, чем подпустил вас к внучке. Он бросил все и увез ее подальше. И как бы вы за это на него ни злились, вы не можете не уважать его как отца. Вы не ожидали встретить в нем подобные качества.

Николас ничего не говорит, но и взгляда не отводит. Хотя чувствую, что он злится, очень злится, я продолжаю:

— И еще я полагаю, что вам хотелось бы общаться с внучкой. Пожалуй, вам хочется этого больше всего на свете. И вы наверняка готовы договориться со своими бывшими коллегами, чтобы сделать это возможным. Насколько я поняла, вы могли бы настоять на том, чтобы они оставили нас в покое, позволили нам жить своей жизнью. Если хотите узнать свою внучку, то другого выбора у вас нет. Либо так, либо она вновь исчезнет. Другой вариант я тоже рассматриваю, сами понимаете. Программа защиты свидетелей, все заново на новом месте. И тогда вы лишитесь своей внучки опять.

И тут словно кто-то опускает рубильник: глаза Николаса гаснут, взгляд становится пустым. Лицо его резко краснеет.

— Что вы сказали?

Он встает, а я невольно вскакиваю и пячусь к двери.

— Не люблю, когда мне угрожают, – заявляет Николас.

— Я вам не угрожаю, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Это не входит в мои намерения.

— И каковы же ваши намерения?

— Я прошу помочь мне защитить вашу внучку. Я прошу вас сделать так, чтобы она смогла общаться со своей семьей. И с вами.

Николас не садится и долго сверлит меня взглядом. Очень долго.

— Те джентльмены… – начинает он, – мои бывшие работодатели… Я попытаюсь с ними договориться, хотя это дорого будет мне стоить. К тому же они наверняка зададутся вопросом, кем я стал на старости лет… Полагаю, я уговорю их оставить вас и мою внучку в покое.

Я перевожу дыхание. Осталось задать последний вопрос.

— А Итан? – спрашиваю я.

— Нет, – говорит он без всяких обиняков. – Если Итан вернется, я за последствия не отвечаю – его долг слишком велик.

Что ж, я была готова. Точнее, подготовилась, насколько смогла, хотя в глубине души жила слабая надежда, что мне не придется на это соглашаться.

— Как насчет вашей внучки? Вы сможете гарантировать ее безопасность?

— Теоретически – да.

Я не решаюсь заговорить, пока мне не удается снова взять себя в руки.

— Тогда ладно.

— Ладно?! – переспрашивает он. – Ладно – что?

— Поговорите со своими бывшими работодателями.

Николас даже не пытается скрыть, насколько он растерян. Он думал, что знает, зачем я к нему пришла. Он думал, я стану умолять сохранить Оуэну жизнь. Николас не понимает, что именно этим я сейчас и занимаюсь, хотя выглядит все несколько иначе.