Книга Последнее, что он сказал мне, страница 96 – Лора Дейв

— Несмотря на то что ваш зять отправил многих из них в тюрьму? – удивляюсь я.

— За решетку угодили в основном рядовые члены организации, – поясняет Николас. – Мне удалось принять удар на себя и защитить руководство. Они этого не забыли и не забудут.

— Значит, вы могли бы попросить их пощадить Итана? Чисто теоретически, если бы захотели.

— Вы вообще меня слушали?! У меня нет на это ни малейшего желания! Кроме того, я не могу выплатить его долг, да и никто не сможет.

— Вы сами сказали, что они готовы ради вас на все.

— Вы услышали то, что хотели услышать, – заявляет Николас. – Я сказал, что они щедры ко мне. Не более. Даже членам семьи прощают далеко не все.

— Пожалуй.

И тогда я понимаю кое-что еще. Наверное, Николас и сам этого не осознает – по крайней мере пока.

— Итан вам никогда не нравился, верно?

— Прошу прощения?

— Он не пришелся вам по душе, едва вы с ним познакомились. Бедный парень из Южного Техаса собрался жениться на вашей единственной дочери. Вряд ли вы мечтали о таком зяте. Он был здорово на вас похож и вырос в таком же захолустном городишке. Не для того вы столько работали.

— Вы что, психолог?

— Вовсе нет. Просто я внимательна к деталям.

Мой ответ его позабавил. Видимо, Николасу нравится, что я за словом в карман не лезу.

— Так о чем вы хотите меня попросить? – интересуется он.

— Все, что вы делали, вы делали ради того, чтобы вашим детям жилось проще, чем вам. Чтобы у них было больше шансов. Безоблачное детство, перспективное будущее. Лучшие школы, широкие возможности. Лишь бы им не пришлось выживать из последних сил. И все же один ребенок бросает архитектурную школу и решает взять на себя управление семейным баром, потом разводится…

— Эй, полегче!

— А другая выбирает в мужья последнего, кого вы хотели бы видеть своим зятем.

— Как говорила моя жена, нам не дано выбирать, кого полюбят наши дети. Я смирился с тем, что она выбрала Итана. Лишь бы была счастлива…

— Однако плохое предчувствие у вас возникло, правда? Он не годился для Кейт.

Николас подается вперед, улыбки нет и в помине.

— Вы знаете, что после знакомства с Итаном Кейт целый год со мной не разговаривала?

— До вчерашнего дня я даже о ее существовании не знала, – говорю я. – Поэтому подробности ваших отношений от меня ускользнули.

— На первом курсе она решила, что не намерена с нами общаться. Точнее, со мной… С матерью она общаться продолжала, – признается Николас. – Так на нее повлиял Итан. Впрочем, потом Кейт вернулась домой, и мы помирились. Дочери всегда любят своих отцов. А с Итаном…

— Вы стали ему доверять?

— Да. Зря, конечно, но я ему поверил. Могу рассказать кое-что про вашего мужа, и отношение к нему у вас изменится навсегда.

Я молчу, потому что знаю: Николас говорит правду – по крайней мере как он ее видит. В его глазах Оуэн – плохой человек. Он причинил зло Николасу, предал его доверие, украл его внучку.

Николас не ошибается насчет всего этого. Возможно, он не ошибается и насчет меня. Если бы я хотела погрузиться в пучину сомнений, к которой подталкивает меня Николас, это было бы несложно. Оуэн не тот, кем я его считала, по крайней мере не совсем тот. Есть в его прошлом кое-какие детали, которые мне не по душе, но отвернуться от них я уже не могу. Таковы условия сделки, которую мы заключаем, полюбив. В счастье и в горе. Эту сделку мы должны соблюдать, чтобы любовь не угасла. Мы не отворачиваемся от подробностей, которых не хотим замечать. Не важно, сразу мы их видим или погодя. Если мы достаточно сильны, то принимаем их в полной мере. Или же принимаем их частично, не давая деталям затмить всю картину.