Книга Лес Самоубийц, страница 2 – Джереми Бейтс

Последние два часа я тщетно надеялся, что облака раздует ветром и что в небе появится долгожданный, наполненный голубизной просвет, откуда яркими лучами блеснет солнце. Знаете ли, карабкаться на гору под дождем — не лучшая идея: склоны Фудзи покрыты вулканическим пеплом, а он сразу становится скользким и ненадежным. К тому же одежда быстро намокнет, и мы замерзнем, когда солнце сядет за горизонт и температура резко упадет. Это я еще не говорю о том, что в какой-то момент нам придется идти прямо сквозь облака. А что, если разразится гроза? Я не представлял, каково это быть внутри облака, когда вокруг бьют молнии, но полагал, что это не совсем безопасно.

Уставившись через лобовое стекло на легендарную гору Фудзи, возвышавшуюся в отдалении, я покачал головой, слегка, почти незаметно. Я распланировал все — все, кроме этой чертовой погоды.

Мы продолжили наш путь на запад по шоссе Шуо и через десять минут попали в Кавагучико — туристический городок на берегу одноименного озера у подножия Фудзи. Городок выглядел вымершим, ни души вокруг, по всей видимости, из-за все той же отвратительной погоды. Вдруг мне показалось, что я слышу музыку. Опустив стекло, я понял, что не ошибся, — из динамиков на улице доносилась ностальгическая мелодия, будто из восьмибитных игр «Нинтендо». Она напомнила мне те убогие мотивчики, что звучат в «Покемонах» или «Последней фантазии», когда твой персонаж открывает новую локацию.

Сделано в Японии, подумал я. И правда, Япония была для меня другой планетой, абсолютно чужой, но дьявольски притягательной. Не было ни дня, когда бы я не восхищался местной культурой или технологиями.

Мы с Мел — и Нил, если уж на то пошло, — работали в частной образовательной компании под названием «Эйч-Ти» (она же — «Счастливый английский»). Это было самое крупное предприятие такого плана в Японии, с четырьмя тысячами школ по всей стране. То еще, если честно, болото. И тем не менее неплохой вариант для учителей, приехавших в Японию впервые. Работодатели предоставляли нам все, начиная с оплаты визового сбора и заканчивая полностью обставленными апартаментами. Даже могли выдать аванс, если новый сотрудник нуждался в деньгах. Большинство нуждалось, поскольку в массе своей рекруты — это вчерашние выпускники без гроша за душой, а жизнь в Японии была недешевой.

Мы с Мел работали на «Эйч-Ти» почти четыре года, так что этот год был, по всей видимости, последним. Мел уже настроилась на возвращение в Штаты через три месяца, когда истекут наши контракты. Именно поэтому я и организовал эту поездку на Фудзи. Пожить в Японии и не взойти на гору — это ведь все равно что ни разу не увидеть Эйфелеву башню, живя во Франции, или не посетить пирамиды, будучи в Египте.

Машина перед нами замигала поворотником и свернула с главной улицы.

— Куда поехал Хонда? — спросил я. Он предпочитал, чтобы окружающие звали его по фамилии — обычная практика среди японцев старшего поколения.

— Не знаю, — ответил Томо. — Поеду за ним.

Мы проследовали за минивэном Хонды по лабиринту улочек и остановились напротив железнодорожной станции. Здание — деревянный каркас, оштукатуренные стены, коричневая гонтовая кровля. Такое смотрелось бы гармоничнее где-нибудь в швейцарских Альпах, а не здесь, в сельских районах Японии. На станционной парковке было так же пустынно, как и в остальном городе. Хонда затормозил перед главным входом. Мы остановились сразу за ним.