Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 78 – Виктор Громов

Варвара честно ответила:

— Да.

Елизавета не обиделась.

— А я боюсь, что вы захотите вернуть слишком мало.

— Тоже разумно.

Они посмотрели друг на друга.

— Значит, опять не союзницы? — спросила Елизавета.

— Не торопитесь.

— Но и не враги.

— Надеюсь.

— Очень неудобные отношения.

— Лучшие обычно такие.

Кривцов нашёл последнюю запись ближе к вечеру. Не в книге договоров. В приложении. Лист был запечатан двумя знаками. Белогорским.

И маленьким гербом, который никто не узнал. На нём стояла дата, совпадающая с годом официального исчезновения рода.

— Здесь объяснение, — сказал Кривцов.

Все собрались вокруг.

— Чего?

— Почему дом закрыли.

Он прочитал: «До восстановления полного числа голосов Белогорский центр закрывается добровольно. Дорожные узлы передаются во временное хранение по действующим договорам. Ни один хранитель не получает права говорить от имени отсутствующих домов». Михаил медленно выдохнул.

— Временное хранение.

— Да.

— Северинам.

— Часть — Северинам. Часть другим.

— Тогда откуда взялось постоянное право?

Кривцов посмотрел на него.

— Через девять лет.

Они уже знали эту дату. Через девять лет временное управление Северинов официально сделали постоянным. Варвара почувствовала, как две истории соединяются.

— После закрытия центра.

— Да.

— Когда Белогорских уже некому было возражать.

— Да.

Елизавета спросила:

— А брачная трактовка?

Кривцов достал копию из Северинского архива. Сопоставил даты. Потом сказал:

— Появилась между этими двумя решениями.

— То есть сначала Белогорские добровольно закрыли центр.

— Похоже.

— Потом кто-то переписал смысл союза.

— Да.

— И только после этого временное управление стало постоянным.

— Да.

Михаил стоял совершенно неподвижно. Варвара знала это состояние. Он уже не просто слушал. Он перестраивал внутри себя всю историю собственного дома.

— Мой дед? — спросил он.

Кривцов помолчал.

— Его подпись стоит под поздним приложением.

— Подлинная.

— Подлинная.

— Значит, он участвовал.

— В какой части — пока не знаем.

Михаил провёл рукой по лицу.

— Прекрасно.

Варвара подошла ближе. Не стала утешать и не сейчас.

— Есть что-то ещё?

Кривцов посмотрел на последний лист.

— Да.

— Что?

— Формула закрытия.

Он прочитал ниже: «Дом Белогорских не считается угасшим, пока существует живой голос крови и сохраняется хотя бы один подтверждённый узел дороги». Елизавета замерла. Варвара ощутила, как у неё самой перехватывает дыхание.

— Повторите.

Кривцов повторил.

Михаил медленно повернулся к Елизавете.

— Тогда официальное решение об угасании рода противоречило самому договору.

— Если хотя бы один узел оставался активен, — сказал Кривцов.

Варвара вспомнила пограничный камень у Белого перевала. Он откликнулся Елизавете пять недель назад. Но мог ли он всё это время оставаться живым?

— Можно проверить старые записи узлов?

— Здесь — возможно.

Кривцов уже листал книгу. Нашёл. Белый перевал. Статус на момент закрытия: живой.

Следующая дата. Через год. живой. Через пять. живой.

Последняя запись была сделана за два года до официального признания Белогорских угасшими. Статус: живой. Дальше страницы отсутствовали. Не пустые.

Вырванные. Бажен подошёл. Осмотрел корешок.

— Намеренно.

Кривцов сказал:

— Да.

Елизавета смотрела на место, где должны были быть следующие записи.