Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 18 – Кристина Юраш

— Мне нужно съездить к матушке, — произнёс он, глядя наружу. — Представляешь, какой у неё разрыв сердца случился, когда она узнала о моей смерти. Я должен ей сообщить.

Я приподнялась на локте, забыв, как больно упираться забинтованной рукой. Мне не хотелось отпускать его сейчас, когда я едва успела поверить, что он вернулся. Но ведь матушка тоже горевала по нему; кто лучше меня мог понять, как она обрадуется? Я попыталась представить их встречу и вместо Игниса увидела перед ней молодого лакея, который заявит, что он её погибший сын.

— А если она тебя не узнает? — спросила я, глядя на незнакомый профиль. — Может, ещё рано сообщать? Мы ведь даже версию не придумали…

Игнис обернулся, словно счёл мою тревогу совершенно напрасной, и усмехнулся:

— Думаю, меня-то она точно узнает! Если что, скажу ей то, о чём знаем только мы с ней. Тогда она быстро всё поймёт.

Я хотела попросить его остаться хотя бы до утра. Мне казалось, что стоит нам разлучиться сейчас, и чудо кончится, а я снова проснусь одна. Но Игнис уже возвращался к постели, и я поспешно протянула ему руки, счастливая хотя бы ещё раз прикоснуться к нему.

Он взял мои забинтованные ладони, поцеловал обе и осторожно опустил на одеяло. Я невольно улыбнулась: он заботился обо мне, хотя сам только что вернулся к жизни, и эта мысль казалась невероятной.

— Постараюсь вернуться побыстрее. Не хочу надолго оставлять тебя одну, — пообещал он, направляясь к двери.

Он произнёс это так просто, как если бы собирался отлучиться по самому обычному делу, и я попыталась поверить в его спокойствие.

Я следила за его удалявшейся фигурой. Мне хотелось запомнить даже эту непривычную спину, хотя я ждала знакомого движения: прежде Игнис всегда наклонялся и целовал меня в губы, даже если очень спешил. Теперь он уже взялся за дверную ручку. Я приподнялась на подушках, не понимая, как он мог забыть о самом простом между нами.

— Ты… ты забыл кое-что! — окликнула я, стараясь придать голосу привычную ласковость. Меня вдруг смутило, что приходится напоминать об этом после похорон и ритуала, будто я требую от мужа слишком многого.

Игнис остановился у двери, не отпуская ручку. На лице молодого лакея появилось такое искреннее удивление, что я невольно задержала дыхание. Он повернулся ко мне и спросил:

— Что?

— Что? — повторил Игнис, всё ещё придерживая дверную ручку.

Он стоял вполоборота, будто уже мысленно уехал, а я никак не могла заставить себя объяснить, что именно он забыл. Ведь ещё совсем недавно мне казалось, что больше никогда не услышу от него ни одного слова, а теперь я требовала чего-то такого обыкновенного, о чём прежде даже не задумывалась.

Под бинтами болезненно потянуло пальцы: я так крепко вцепилась в одеяло, словно собиралась удержать мужа на месте. Он ждал моего ответа, а я смотрела на его лицо и искала в нём хотя бы намёк на прежнюю улыбку.

— Ты меня не поцеловал, — призналась я, и щёки предательски нагрелись. — Мы ведь всегда целовались перед тем, как ты уходил. Даже если ссорились, помнишь? Я думала…

Я осеклась и посмотрела на забинтованные пальцы, лежавшие поверх одеяла. От радости я едва не забыла, какой страшной была эта ночь для него самого.

— Прости. Наверное, я слишком тороплюсь.