Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 45 – Алекс Джиллиан

Дамир, затерявшийся в толпе рабочих, застыл. Он успел выхватить взором то, что не успели заметить остальные…

На мимолетное мгновение серебряное сияние метки на руке Миры померкло, поглощенное алым всполохом. Под её кожей, на лбу и предплечьях проступили тонкие, огненные линии, сплетающиеся в резцы кровавой короны.

Наместник Рунвер среагировал мгновенно. Его пальцы сжались на запястье Миры так сильно, что хрупкие кости хрустнули, а из горла девушки вырвался сдавленный всхлип.

Вспышка тут же погасла, словно ее никогда и не было, линии на коже Миры исчезли, а пелена перед глазами спала так же неожиданно, как и появилась.

Жуткие видения обточенных костей и пульсирующих жил исчезли, уступая место холодному величию храмового камня и тяжелому аромату ладана.

Теперь, когда ее зрение прояснилось, девушка лицезрела Клинград таким, каким его видел каждый — ослепительным, монументальным и пугающе безупречным.

— Молчи, если хочешь жить, — резко наклонившись к ее уху, прошипел наместник, и его голос прозвучал тише, чем шелест лепестков под ногами толпы.

Мирослава судорожно кивнула, ощущая леденящий холод и жгучую боль там, где её касались пальцы Аскара, но вместе с этим девушку накрыло странное противоречивое чувство — она не хотела, чтобы он выпускал её руку. Немыслимо, но это было так: что-то внутри неё тянулось к его магии, словно ощутив нечто знакомое, родственное.

Она допускала, что это влияние метки, и со страхом гадала, какова будет её реакция, если к ней когда-нибудь приблизится сам наместник Клинграда, ведь даже малейшие пробуждения метки Верховного едва не лишали её разума.

Мира вскинула голову, взглянув в уродливую маску, но правитель Нордстали уже обернулся к стражам, его голос снова стал ледяным и спокойным:

— Уведите девчонку к штандарту Рунверов. Немедленно.

Сам наместник задержался, заговорив с одним из инквизиторов, а Мира в сопровождении конвоя неуверенно шагнула вперед, чувствуя спиной тяжелый взгляд серебряного волка.

Мрамор опасно скользил под подошвами её стоптанных сапог, колени предательски дрожали, а в висках всё еще отдавался глухой звон.

Преодолевая ступени, ведущие вглубь храма, девушка жадно всматривалась в необъятный зал, где аскарские инквизиторы завершали распределение «дарителей».

Внутри храм казался еще более монументальным и холодным. Мира шла мимо выстроившихся групп, стараясь отыскать взглядом тех, кто успел ей стать дорог.

Под сенью тяжелых черных знамен Дома Ашгар она в последний раз увидела Яромира и Зоряну, окруженных своими земляками и стражами в угольно-черных доспехах, но их фигуры быстро растворялись в глубине боковых галерей.

Под высокими арками колыхались и другие стяги.

Пурпурный штандарт с чашей Жарокрова собрал вокруг себя отмеченных лиградцев и их наместника в маске огненного дракона. Миру же подвели к лазурному полотну с символом Рунвера, где уже застыли «избранные» из Нордстали.

Став под свое знамя, Мира еще раз судорожно огляделась и замерла, заметив пугающее несоответствие. Среди княжеских знамен не было ни одного белого стяга, ни единого символа владыки Пепельных Земель. Ни сам наместник столицы, ни «избранные» клинградцы с метками Верховного в храме не появились.

Мира поежилась от непонимания. При въезде в город она точно видела высокие мачты с колышущимися на ветру белоснежными знаменами Клинграда, на которых был изображен черный дракон в золотой короне.