Книга Сера, страница 254 – Калли Харт

Слева и справа высокородных рвало кровью, окрашивая их изысканные одежды в красный. И мужчины, и женщины падали, содрогаясь, пальцы хватались за пустоту, глаза, налитые кровью, закатывались.

Вскоре большинство вампиров в зале корчились на полу. А посреди стоял Таладей, возвышаясь над ними, словно сереброволосый предвестник смерти.

— Братья и сестры! – воскликнул он. – Возмездие наконец настигло вас!

— Что за хрень? – прошипел Фишер.

— Ваше чревоугодие – ваша погибель! Добро пожаловать на последнюю смерть. Но кто я такой, чтобы лишать вас последнего шанса на искупление? Рабы, кровь которых вы так жадно поглощали этим вечером, идут по залу со стеклянными флаконами. Возьмите флакон, выпейте его содержимое, и вы пройдете через болезненное превращение. Нет, не превращение. Вы переродитесь, вернетесь к жизни, вернетесь в свои тела фей и столкнетесь с ужасами того, кем позволили себе стать! Откажетесь от флаконов – и присоединитесь к остальным демонам в аду вместе со мной!

— Что, черт возьми, он натворил? – Фишер направился к лорду, перешагивая через тела поверженных высокородных. Я шла прямо за ним, от разворачивающейся перед нами сцены у меня голова шла кругом.

— Тал! Тал, ты с ума сошел? – Кингфишер схватил лорда за грудки и встряхнул его. – Что это такое?!

— Это то, что следовало сделать давным-давно. Они никогда не изменятся, – произнес он. – Они не способны на это. Чистое зло от начала до конца. И я не собирался перекладывать это на твои плечи. Я не собирался поступать так и с тобой, Саэрис. – Его глаза искали мои. – Я сделал этот выбор, чтобы никому из вас не пришлось. Это было мое последнее деяние в качестве лорда Полуночи. Теперь я отправлюсь расплачиваться за совершенные мною грехи.

Мы должны были заметить бокал с вином в его руке. Мы должны были помешать ему опрокинуть в себя эту густую красную кровь. Мы с ужасом наблюдали, как Тал глотал – что бы ни было в бокале, там содержалась гораздо большая доза, чем та, что досталась другим высококровным. Не было никакой отсрочки. Кровь хлынула у него из глаз и потекла из носа, яд сразу же начал действовать.

— Передайте Эверлейн… что я… сожалею, – сказал Таладей.

Он упал на пол и затрясся в судорогах.

Саэрис

Черная.

Зловонная.

Омерзительная.

Кровь, залившая пол, была глубиной не меньше дюйма и скользкой, как ад. Я едва сохраняла равновесие, пока мчалась к рабу, который наклонился и что-то прижимал к губам высокородной. Глаза женщины вспыхнули молчаливым упреком, и она оттолкнула его руку, отвергая спасение, несмотря на то что лежала в луже украденной ею гнилой крови.

— Отдай мне! – Я протянула руку, ожидая, что раб передаст мне флакон из кожаной сумки, которую нес, но тот покачал головой.

— Он ему не нужен, – сказал он. – Он сказал нам не давать ему это.

— Мне насрать, что он тебе сказал. – Я схватила сумку и повернулась к лежащему на полу вампиру, бьющемуся в агонии… А Фоули уже раздвигал пальцами зубы Таладея.

— Справедливый… поворот судьбы, – прохрипел он. – Я сказал ему, что не хочу возвращаться вампиром. Теперь у негонет выбора. Он вернется воином фей, нравится ему это… или нет!

Таладею это не нравилось. Он бушевал, плевался, но в конце концов Фоули влил прозрачное содержимое одного из флаконов ему в рот и массировал горло, пока тот не проглотил.