Книга Сера, страница 252 – Калли Харт

Боги. Кровь стучала у меня в ушах.

— Ты бы не посмел.

Он посмотрел на меня, и улыбка сменилась чем-то гораздо более серьезным. Его веки опустились, в глазах внезапно вспыхнул ленивый голод.

— Ты права, – согласился он. – Я бы побоялся испортить платье.

Я думала, что теперь, когда мы спим вместе, рев желания, которое я испытывала всякий раз, когда находилась рядом с ним, немного утихнет. Но этого не произошло. Более того, с каждым днем мое влечение к нему становилось все сильнее. Я подняла на него глаза и вспомнила, как он выглядел, когда входил в меня. Как на лбу выступали капельки пота. Что он на вкус как соль, мята и проклятая сладость, когда засовывает свой язык в мой рот.

Я отвернулась, не в силах больше выдерживать этот зрительный контакт.

Я так чертовски сильно его любила.

Ни одно другое чувство не могло сравниться с этим. Даже ненависть, которую я питала к Мадре. Даже боль, которую я испытывала из-за Эверлейн, страдающей в одиночестве в каком-то неведомом аду. Даже беспокойство по поводу исчезновения Рена. Ничто из этого. Мог наступить конец света, а моя любовь к этому мужчине пересилила бы страх. Иногда мне казалось, что я просто лопну от переполнявших меня чувств.

Глаза Фишера горели, когда я осмелилась снова взглянуть на него. Он знал все, о чем я только что думала. Я была почти уверена, что он ощущал то же самое.

— Кажется, ты слишком озабочен платьями, – негромко сказала я.

— Правда? – Его голос был хриплым.

Я кивнула.

— Каждый раз, когда я вхожу в свои комнаты здесь или в твои комнаты в Калише…

— Нашикомнаты, – поправил он.

Я кивнула.

— Каждый раз, когда я вхожу в наши комнаты в Калише, на кровати меня ждет новое платье.

Он помолчал секунду, прежде чем ответить, но потом очень осторожно спросил:

— Они тебе не нравятся?

— Нравятся. Просто… – Боги, почему мне было так трудно выразить это словами? Так не должно быть. – Мне кажется, что ты… пытаешься приручитьменя.

Он остановился прямо посреди танцпола. Каким-то чудом никто в нас не врезался – другие пары изящно меняли направление, огибая нас, как поток, пока Фишер хмурился, глядя на меня с озадаченным видом.

— И как, во имя пяти кругов ада, я мог бы это сделать, Оша? У меня было бы больше шансов, попытайся я приручить какую-нибудь адскую кошку.

— Не знаю. Я просто… – Слова все еще отказывались сотрудничать.

Фишер шагнул ко мне и обхватил мое лицо ладонями.

— Я не хочу, чтобы ты менялась, Саэрис. Платья просто… – Он нахмурил брови. – Это приглашение. Жизнь, которую ты вела в Зилварене, была тяжелой. Тебе приходилось все делать самой. Теперь я рядом, и… Нет, подожди. Нет, дай мне закончить. Я рядом, и то, что я твоя пара, а ты – моя, не означает, что я жду, что ты нарядишься и будешь сидеть сложа руки или… или перестанешь сражаться и изменишь образ жизни. Я не хочу, чтобы ты так поступала. Но здесь тебе не обязательно быть только воином, Саэрис. Ты можешь быть разной. Ты можешь носить доспехи и сражаться каждый день. Я бы никогда не попросил тебя не делать этого. Но иногда, если ты захочешь… ты можешь расслабиться. Можешь перестать скалиться на весь мир и перевести дух. Потому что я с тобой.

Танцоры проносились мимо в облаках бархата и шелка, а я позволила этим словам проникнуть в мою душу.