Книга Сера, страница 257 – Калли Харт

— Почему ему не становится лучше? Остальные…

Были и другие высокородные – бывшие высокородные, – осторожно пробирающиеся сквозь трупы. Они выглядели ошеломленными, пробудившимися от дурного сна. Они переступали через тела своих возлюбленных и друзей, в замешательстве хмурясь от открывшейся перед ними картины. Казалось, с ними все в порядке, если не считать того, что большинство из них рыдали. Но у Тала снова пошла пена изо рта. Он содрогнулся и схватился за грудь, словно в агонии.

— Пойдем. Нам нужно убираться отсюда. – Фишер вернулся, Зовена была с ним. Он подтолкнул блондинку вперед, и она пошатнулась, едва не потеряв равновесие. Ее туфли исчезли, а красивое красное платье порвалось и испачкалось.

— Я нигде не могу найти Алгат, – сказал Фишер. – Я обыскал все вокруг. Но я видел ее в зале незадолго до того, как увел тебя с танцплощадки, Оша. Она бы не успела уйти до того, как маленький трюк Тала сработал.

— А это значит?..

— Это значит, что она, скорее всего, выпила лекарство из флакона и больше не является высокородной, – произнес Фишер. – И поверь, если тебе казалось, что она ужасная вампирша, тебе точно не захочется столкнуться с ней в облике ведьмы.

Кольцо для Тала, кольцо для Зовены и золотая цепочка с фамильным знаком Брайерстоунов – три новые реликвии, созданные в мгновение ока.

Никаких шуток. Никаких секретов. Никаких воспоминаний.

Ртуть соединилась с драгоценностями так, словно это было самой естественной вещью на свете. Когда мы вошли в бассейн, Тал был без сознания, и Фишер нес его на руках. Фоули схватил Зовену за запястье и крепко держал, пока они исчезали в ртути. Я последовала за ними, бросив взгляд через плечо и позволяя себе еще раз осмыслить все произошедшее. Жители Аммонтрайета теперь снова стали феями. Они испытывали потрясение. Высокородные умерли даже в Когсе, и дезориентированные феи бродили по улицам, не понимая, что делать и куда идти. Оставалась ли я их королевой? Был ли это по-прежнему их дом? Все это не укладывалось в моей голове. Уходить прямо сейчас не казалось хорошей идеей, но что еще мне оставалось делать?

В оружейной Калиша никого не было, если не считать горстки куриц, которые, удивленно кудахтая, бросились врассыпную, когда мы вышли из ртути. У меня кружилась голова, а непрекращающиеся рыдания Зовены мешали думать.

Ночной воздух пощипывал щеки, когда мы пересекали двор, направляясь к дому. Поместье возвышалось гордо, как часовой, озаряя темноту светом, и мой пульс участился, когда показалась входная дверь. Какая-то часть меня чувствовала – хоть это и казалось глупостью, – что все будет хорошо, как только мы окажемся внутри. Конечно, это было не так, но я позволила себе поверить. Хотя бы на ближайшие двадцать четыре часа я должна была позволить себе эту иллюзию, иначе я бы просто рухнула под тяжестью происходящего.

Таладей все еще бился в конвульсиях. Он приходил в себя на минуту или две и пытался заговорить. Он по-прежнему судорожно хватал ртом воздух, словно забыл, как это – дышать. Впрочем, я полагала, что он и в самом делезабыл. Прошло более тысячи лет…

Зовена шмыгала носом за спиной Фишера, время от времени жалобно всхлипывая, но в остальном почти ничего не говорила. От усталости она едва держалась на ногах.