Книга Сера, страница 250 – Калли Харт

Он нервно фыркнул себе под нос.

— Ну, я подумал, что если онготов следовать за тобой, – Фоули кивнул в сторону Фишера, – то ябыл бы чертовым идиотом, если бы не сделал этого, не так ли?

Кингфишер хмыкнул, но я поняла, что он доволен. Я уже собиралась сказать Фоули, что он ошибается, что Фишер вовсе не «следует за мной», но эта мысль так и не сорвалась с моих губ. Воздух прорезал крик, затем еще один.

— Что теперь? – Можно всего лишь минутку покоя? Я же не слишком многого я прошу?

Когда я попыталась найти источник крика, то обнаружила, что все в зале внезапно подняли головы. Раньше этого было не разглядеть, но части сводчатого потолка на самом деле являлись панелями, и теперь они отъезжали в стороны, открывая небо.

— Он пришел! – крикнул кто-то. – Он пришел!

— Кто?! – Я крутилась на своем стуле – троне, –пытаясь понять, что вызвало этот переполох, но Кингфишер взял мою руку и сжал ее.

— Эвенлайт, Оша. Дух богов. – Он указал на ночное небо, на запад, где по небу с огромной скоростью катилась сверкающая зеленая волна света.

— Они с нами, – пробормотал Фоули, прижимая указательный и средний пальцы ко лбу, между бровей. Многие высокородные повторили этот жест. Удивительно, да. Выбрали ли они свое тепершнее существование сами или оно было им навязано – бессмертие, извращение природы, не дающее познать покой в загробной жизни, – логично было предположить, что здесь, в этом нечестивом месте, боги их не видят. Но среди вампиров все еще были те, кто им поклонялся. Некоторые высокородные в благоговении склонили головы, когда порыв ветра пронесся по залу и бледно-зеленый свет засиял над головой, развернувшись мерцающим знаменем, которое заполнило ночное небо от края до края.

Это было прекрасно. Я никогда раньше не видела ничего подобного. Даже полярное сияние, осветившее небеса после того, как Лоррет нарек меч Авизиетом, не было столь впечатляющим.

Эвенлайт вспыхнул в факелах по всему залу, разгораясь с новой силой. Пламя, пылающее за решетками, становилось все ярче, грозно ревя в глубине многочисленных каминов. Казалось, по всему Черному дворцу уже существующие источники эвенлайта засияли сильней с появлением в ночном небе зеленого знамени.

Высокородные забыли о попытках Зовены посеять раздор.

Они забыли об Алгат и вампире с золотыми зубами, стоящем на коленях у моих ног.

Они забыли о выступлении Тала и о постоянной угрозе, которую представлял собой воин, сидящий рядом со мной. Все, как один, придворные вытянули шеи и изумились.

Музыка наполняла воздух – неистовая, с сумасшедшими взлетами и сокрушительными падениями. Высокородные летали по центру зала, кружась в бешеном вихре, словно дервиши, их фраки и пышные юбки развевались вокруг, как крылья. Над всем этим сиял небосвод, звезды мерцали сквозь эвенлайт, словно через вуаль из тонкого нефритового шелка.

Рабы наполняли бокалы высокородных, добавляя по капле своей крови в каждый кубок, и вампиры пили. Зрелище было захватывающим, но я с радостью пожертвовала бы им в обмен на тишину и покой Калиша и общение с друзьями.

Те Лена и Мейнир остались в поместье, присматривая за Эверлейн. Дания все еще находилась во временном военном лагере. Ишабаль продолжала попытки отыскать Рена. Лоррет настаивал на том, чтобы вернуться с нами в Аммонтрайет, но Фишер отказал ему, велев вместо этого навестить воинов во временном лагере. Кэррион громко возмутился, когда я сказала, что он не может пойти на бал, но он был единственным в поместье, кого Хейден действительно знал, и я хотела, чтобы кто-нибудь присмотрел за моим братом. Сбежать из Калиша в гневе после нашей ссоры было бы вполне в стиле Хейдена – а я не собиралась этого допускать. Конечно, я злилась на него, но не настолько, чтобы позволить сожрать его какой-нибудь живущей в норе твари с бритвами вместо зубов.