Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 53 – Alphatart

— Леди Рашта, не соблаговолите ли вы станцевать со мной? – предложили ей несколько других молодых аристократов.

Но Рашта лишь безучастно пробормотала «не надо» и побрела к стене. Совьешу дёрнулся, словно желая тут же броситься к ней. Не начнись в этот момент музыка, он, возможно, и впрямь сделал бы это. Но зазвучали скрипки, и он остался на месте. По иронии судьбы новая мелодия была спокойной, а танец – таким, где партнёры сохраняют дистанцию.

Мы с Совьешу были партнёрами ещё с тех пор, как в детстве учились танцевать, и потому наши движения были привычно слажены. В совсем уж ранние годы мы, бывало, покатывались со смеху, держась за животы, когда один из нас допускал неловкую ошибку.

Те времена не вернутся никогда.

В памяти всплыли дни, когда мы, склонившись над огромной картой, горячо обсуждали, что и где следует построить, и в груди возникло чувство леденящей тоски. Как же глупа и наивна была я тогда, когда считала само собой разумеющимся, что Совьешу – тот, с кем я проживу всю жизнь!

Мы продолжали танцевать на почтительной дистанции, и лишь когда наконец снова оказались близко, Совьешу тихо, вполголоса спросил:

— О чём вы беседовали с принцем Хейнри?

— О всяких пустяках.

Повисла недолгая пауза.

— Разве до тебя не доходили слухи о том, что он за человек?

С каким умыслом он это говорит? Я помолчала мгновение, сосредоточившись на сложном па, и посмотрела на него.

Совьешу хмурился.

— О каких «пустяках» беседовать с таким мужчиной?

— Со мной он был весьма остроумен.

— Известный сердцеед. Разумеется, он будет остроумен. Дамы обожают мужчин с чувством юмора.

Мы вновь отдалились друг от друга. Вращаясь в танце, я заметила принца Хейнри, стоявшего у стола и смотревшего на меня. Наши взгляды встретились, и он, улыбаясь, легко взмахнул рукой.

— Я приблизил к себе Рашту в качестве фаворитки, а потому не могу запрещать Императрице заводить себе фаворитов.

— Простите?

— Но полагаю, что принц Хейнри для этой роли не подходит.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Если ты сойдёшься с принцем Хейнри, выйдет так, что не он станет твоим фаворитом, а ты – его фавориткой. Вот что я хочу сказать.

Я молчала, давя в себе гневные слова, и Совьешу продолжил:

— Разве Императрице Восточной империи подобает допускать нечто подобное? Это же удар по репутации.

— Не знаю, какие фантазии тебя посетили, но между мной и принцем Хейнри нет и никогда не было подобных отношений.

— И правильно делаешь, что так думаешь. Не опускайся до роли игрушки в руках этого отпетого негодяя, который не пропускает ни одной юбки.

— Он…

Я как раз собиралась возразить, что принц Хейнри не производит впечатления такого человека, как вдруг Совьешу резко замер на месте. Музыка продолжала играть. Поскольку все двигались группой, его внезапная остановка разорвала общий рисунок танца: люди справа, слева и позади него тоже вынуждены были прервать движение. Раз мой партнёр остановился, я не могла танцевать одна, и мне пришлось последовать его примеру, а вместе со мной замерли и те, кто находился рядом.

— Ваше Величество?

Что с ним? Я уже хотела спросить, не подвернул ли он ногу, но Совьешу быстрыми шагами направился в сторону. Все вокруг в недоумении проводили его взглядом. Он остановился перед Раштой.

Она плакала, прислонившись к стене.