Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 30 – Alphatart

Я не могла сдержать улыбки, глядя на это милое создание. Птица же лишь медленно моргнула своими большими глазами и склонила голову набок.

— Умеешь же ты меня найти.

На её лапке, как и в прошлый раз, была записка. Развернув её, я увидела чёткие, ровные буквы: «Разве оно обязательно? Если хотите – назовите на свой вкус».

Я посмотрела на птицу. Такая прекрасная, что любой бы замер в восхищении, она то и дело склоняла голову то на один бок, то на другой, и мне почудилось, что на сей раз она разглядывает меня пристальнее обычного. Может, она заметила, что я в печали?

— Птичка, а птичка, – позвала я, глядя в её смышлёные глаза.

Мне в голову пришла глупая мысль: а вдруг она и впрямь понимает меня? Разве не говорят, что умные птицы способны понимать человеческую речь?

Я на мгновение заколебалась, огляделась по сторонам, затем мягко обняла птицу и прошептала:

— Это гнёздышко… мой секретный уголок.

Она вздрогнула и пристально посмотрела на меня. Я легонько погладила её по спинке и, запинаясь, снова заговорила:

— В других местах мне нельзя плакать. А здесь я могу рыдать сколько душе угодно. Но это секрет, так что только ты одна можешь знать, что я плакала.

Птица снова медленно моргнула своими большими глазами. Затем она неспешно подняла крыло и мягко провела им по моей щеке. Этот жест, похожий на попытку утешить, вызвал у меня непроизвольную улыбку.

— Какая ты добрая птица.

Я поцеловала её в макушку, желая похвалить, а птица издала странное гортанное воркование и клюнула принесённую записку. Неужели она ждёт ответа? Она и впрямь невероятно умна. К счастью, с недавних пор я взяла за правило носить с собой не только письменный прибор, но и маленький листок бумаги. Я достала их и, подумав о подходящем для птицы имени, написала: «Пусть птицу зовут Королева».

Дописав, я взглянула на птицу. Она тут же встрепенулась, хотя до этого сидела, уставившись на мою руку, словно умела читать.

Птица ткнула большим когтем именно в слово «Королева».

— Это твоё имя. Если твой хозяин, конечно, согласится с моим выбором.

Я привязала записку к лапке и нежно обняла птицу.

Королева. Да… Как бы там ни было, я – Императрица. Что бы там ни говорил Совьешу, фаворитка останется фавориткой, а императрица – императрицей. Я достала карманное зеркальце, помассировала покрасневшие веки и глубоко вздохнула. Нужно помнить наставление матери. Нельзя позволить себе пойти у них на поводу.

— Мой народ ждёт не того, чтобы я стала возлюбленной Императора. Да я никогда и не ставила себе целью стать его возлюбленной.

Я училась и жила, чтобы стать самой совершенной императрицей. Я тоже человек, и мне больно, но я не могу позволить этой боли сломить себя. Достаточно. Я дала себе время для скорби. Теперь пора двигаться дальше.

Я выровняла дыхание, в последний раз поцеловала птицу в макушку и отпустила в небо. Та на мгновение закружилась у меня над головой, словно колеблясь, но вскоре скрылась вдали, как обычно. Я потренировалась поднимать уголки губ в улыбке и вернулась во дворец Императрицей – такой же, как всегда.

Птица громко хлопала крыльями, направляясь прямиком к ближайшим горам. Там она недолго порхала меж деревьев, пока не обнаружила место, где собрались самые разные пернатые, которые, стоило ей приблизиться, разом взметнулись вверх. Она устремилась к большому камню посреди поляны и, едва коснувшись его, превратилась в статного и прекрасного юношу с рельефными мышцами и идеальными пропорциями тела.