Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 27 – Alphatart

Положение фаворитки императора было двойственным: она могла быть объектом зависти и интереса, но столь же легко становилась мишенью для осуждения и презрения. Совьешу был уверен, что именно простонародное происхождение Рашты задело вздорное самолюбие аристократов. Не поэтому ли некоторые из прежних императоров женили своих фавориток на знати, чтобы повысить их статус?

Но слухи о Раште расползлись слишком широко, чтобы это сработало. Впрочем, если бы Совьешу продолжал осыпать её милостями, аристократы наверняка уже через год – нет, через месяц – толпились бы вокруг неё, притворяясь друзьями. Раз добровольцев на место фрейлин для Рашты не находилось, оставалось лишь приказать.

— С ровесницей ей будет проще найти общий язык, так что желательно подобрать кого-то примерно её возраста.

Слуги неловко переглянулись.

— Ты только послушай, что он говорит! Прислуживать беглой рабыне! Ты с ума сошёл?

— Отец! Как вы можете предлагать матери такое?

Жена и юный сын барона Ланта пришли в негодование, едва он заикнулся о возможности стать фрейлиной при фаворитке Императора. Барон, обильно покрываясь потом, замахал руками в знак отрицания:

— Какая рабыня? Нет, дорогая! Она не рабыня, а простолюдинка…

— Да какая разница, кто она на самом деле, если все остальные считают её беглянкой! – Баронесса упёрла руки в бока и с упрёком уставилась на мужа. – Неужели ты хочешь, чтобы я прислуживала беглой рабыне? Люди будут смеяться не только надо мной, но и над тобой, и над нашим Джессом! Скажут, что род Лантов ниже рабов!

Барон Лант верил, что Рашта – милая и прелестная молодая женщина, и был уверен, что рано или поздно и другие аристократы попадут под её обаяние.

Но всё это относилось к будущему. А в настоящем Рашта пользовалась в высшем свете дурной славой. Так что слова баронессы Лант были объективны и точны.

— А что насчёт твоей племянницы, Эйши?.. – заикнулся было барон.

— Раз она тебе не родственница, ты готов испортить ей будущее? У тебя же и своих три племянницы!

— Ты же знаешь их характер. Они не созданы для того, чтобы прислуживать кому бы то ни было.

— Ах, посмотрите на него! Что это за отговорки?

В то время как несвоевременный приказ Совьешу перерос в супружескую перепалку в доме Лантов, в семьях других слуг и секретарей сложилась похожая ситуация. Все с возмущением отмахивались, стоило завести речь о беглой рабыне.

Но, в отличие от Императрицы, у них не было возможности просто отступить. В конце концов граф Фирну и барон Лант сумели уговорить один – дочь, второй – дальнюю родственницу, дав им обещание, что продержаться нужно всего месяц, и потом они смогут оправдаться перед людьми «императорским приказом».

Я уже было приготовилась к тому, что Совьешу вновь станет подгонять меня с поисками, однако, видимо, дело каким-то образом уладили, и три дня спустя фрейлины сообщили мне, что к Раште определились дочь графа Фирну и некая дальняя родственница барона Ланта.

Если дальнюю родственницу барона из глухой провинции ещё можно было понять, то решение дочери графа Фирну стало для меня неожиданностью.

— Разве это не леди Элен?

Насколько я знала, семейство Фирну весьма ревностно относилось к своему положению.

— Всё так, Ваше Величество.

Неужто та самая Элен, что во время устроенного мной чаепития с таким презрением взирала на происходящее, смогла пересилить себя и согласиться на эту роль?