Книга Ведьма для Несокрушимого, страница 24 – Лена Тулинова

— А оковы, – ведьма приподняла руки, – потащили и рыцаря.

— Ага, – согласился лепрекон. – Но только он тут лишний!

Азенальд аж задохнулся от возмущения.

— Да как ты смеешь? – вскричал он. – Да я тут, в ваших бесовских и ведьмовских краях, единственный праведник! Я… Я буду нести здесь истинный свет и вдалбливать в тёмные головы Слово Божие, пока не умру!

— Это может случиться гораздо раньше, чем ты надеешься, – сказала Эйвилин со вздохом. – Послушай, Азенальд… Давай по-хорошему. Найдем способ вернуть тебя в Альегрим, отыщешь там дорогу домой, доберёшься до замка своего. А я тут останусь. По крайней мере, за ведьмами тут охоту не ведут…

— Это почему это? Ещё как ведут! – хмыкнул лепрекон. – Но только незаконно, и таких охотников тут не жалуют. Только тебе это не поможет.

— Ох, да, – откликнулась ведьма. – Добрые селяне были не слишком-то рады Азенальду, Неправым охотником обзывали. Нет, в самом деле, брат-рыцарь! Лучше б тебе найти путь домой.

— Но только с тобой вместе, поганая ведьма, – буркнул рыцарь.

И замолчал – решил, видимо, что и этого хватит. Эйвилин сжала кулаки. Не будь она ведьмой – и, как выяснилось, потомком каких-то там Мастеров, хоть и седьмая вода на киселе! – если не выяснит, чего Азенальду надобно. Ну не может человек вот так просто упереться, без причины, в том, чтобы дотащить какую-то там ведьму до инквизиторов. Будь он десятижды праведник, всё равно.

— А ты всё равно вернуться не сможешь, – заметил лепрекон. – Для этого нужен сильный маг, не как она, – и он указал на Эйви бородой.

— Уж будто ты не знаешь, где такого взять? – спросила Эйви с фальшивым простодушием.

— Я-то знаю, но мне резона нет соваться к магам, ты ж, ведьма, только что удрала из деревни, откуда нас выживать собирались. Тут уж спасибо тебе: другая б не побрезговала, навела бы чар, для нас неприятных и хлопотных! А ведь могли и спасибо сказать, что мы у них крысюков повывели, – вздохнул лепрекон с таким выражением лица, что ведьме сразу стало понятно: не в крысах дело.

— Говори, – правильно понял многозначительную паузу рыцарь. – Что сделать, чтобы был резон?

— А ты, значит, всё-таки хочешь вернуться, охотник? – живо спросил лепрекон.

— У меня есть незавершённые дела, – ответил Азенальд. – Честь заставляет меня закончить свой путь как должно. Во имя веры, справедливости и возмездия.

— Эй. Я ведь тут сижу, – возмутилась ведьма. – И потом, при чём тут возмездие?!

Азенальд посмотрел так, словно она была вошью на лобке, а не женщиной. Это было так обидно, что Эйвилин резко встала и сказала:

— Не можем тебе ничем помочь, дражайший Фрадвальда! С этого момента пути наши расходятся, но знай: раз уж мы остаемся здесь, я постараюсь остаться в мире с Народцем.

— Тяжко тебе придётся! – посочувствовал ей лепрекон. – Но на всякий случай скажу: крестьян так сильно больше не бойся. Это простые, не мстительные люди, не станут преследовать, если откажешься колдовать. Просто напускай на себя важный вид и говори, что заветы Мастеров не велят тебе делать что-то, или еще можешь сказать: потоки нынче не так текут, не могу, мол, колдовать против течения. Убегать точно не надо. Поняла?

А затем повернулся к рыцарю.

— Ну а ты?

— А он тоже остается, у него выбора нет! Браслеты снимать не хочет, вот пусть и страдает, – решила за Азенальда Эйвилин.