Книга Ссылка для двоих: спасти душу демона, страница 15 – Марьяша Ришелье

Она выживет. Должна выжить.

Потому что если нет...

Я встаю и иду к палате. Ждать. Сколько надо.

Больница для нечисти. Палата. Неизвестно который день.

Боль — это первый звук вселенной.

Серьёзно. Раньше я думала, что в начале было Слово. Хрен там. В начале была боль. Громкая, яркая, пульсирующая в такт сердцу, которое, судя по ощущениям, нашли где-то в районе левой лопатки и запихнули обратно уже без спроса.

Я открываю глаза и сразу жалею об этом.

Потолок. Белый. Противный. Больничный. Светильники встроенные, ровный холодный свет, от которого хочется завыть и потребовать адвоката. В носу — запах лекарств, стерильности и... оборотня? Странно.

Пытаюсь пошевелиться и понимаю, что желаю сдохнуть обратно.

— Ааа, чёрт... — вырывается само.

Грудь затянута, плечо не двигается, живот — вообще молчит, будто его нет. Интересно, они мне там всё на место пришили или просто скотчем замотали?

В голове — туман. И сквозь этот туман пробиваются воспоминания.

Сон.

Мне снились барашки.

Белые, пушистые, с дурацкими ангельскими крыльями. Они скакали по лугам и облакам, бодались, блеяли и... предлагали виски.

— Настоящий, двенадцатилетний, — сказал один, подмигивая. — Из самого лучшего рая. Пей, не хочу.

Я сидела на облаке, сжимая в руках стакан, и пыталась понять: если я выпью райского виски, меня потом в ад пустят или уже всё равно?

— А крылья где мои? — спросила я у барашка.

Он загрустил.

— У тебя теперь наши. Временные. Пока не полегчает.

Я посмотрела на себя — за спиной белые, перьевые, дурацкие крылья. Ангельские. Позорище.

— Снимите немедленно, — потребовала я. — Я демон или где?

— Ты в коме или где, — резонно заметил барашек. — Пей давай, не капризничай.

Я выпила. Виски оказался отличным. Чёрт бы побрал этих ангелов, у них и правда вкусно.

А потом я проснулась.

И теперь лежу, смотрю в потолок и пытаюсь вспомнить, где моя рука. Ах да, вот она. Капельница. В вену что-то капают. Надеюсь, не святая вода.

— Очнулась, — голос справа.

Поворачиваю голову. Медленно, осторожно, чтобы шея не отвалилась.

Кика.

Сидит на стуле, в руках телефон, глаза красные, болотные локоны растрёпаны. Рядом на тумбочке — букет из кувшинок и камыша. Её дизайнерский привет.

— Кика... — голос хриплый, чужой. — Ты чего плакала?

— А ты чего под пули полезла, дура?! — всхлипывает она. — Я тут чуть инфаркт не получила! У меня блог без меня неделю стоял! Подписчики волнуются!

— Прости, — шепчу я. — Больше не буду.

— Будешь, — машет она рукой. — Ты ж такая же ненормальная, как твой Костя.

Костя.

— Где он? — я дёргаюсь, и боль простреливает всё тело. — Кика, где Константин?

— В коридоре, — быстро говорит она. — Не дёргайся, ему нельзя сюда, он там... ну... напугал всех. Врачи сказали, если он зайдёт, у пациентов давление подскочит. Он в коридоре сидит. Третьи сутки.

— Третьи?

— Ты три дня в отключке была. Врачи сказали — стабильно тяжёлая. А Костя... — она закусывает губу. — Костя чуть больницу не разнёс, когда тебя привезли. Пришлось Соболева вызывать.

— Соболева?

— Следователь. Оборотень. Он дело вёл.

Я закрываю глаза. В голове всплывают обрывки.

Выстрелы. Крылья. Его лицо надо мной. И моя последняя мысль — дурацкая, про то, что в ад не пустят.

— Он... убил их?

— Всех, — тихо говорит Кика. — Четверых. Страшно было. Я не видела, я в углу сидела и в истерике звонила в скорую. Но Пес рассказывал... он видел.