Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 76 – Ри Даль

Я стояла, обхватив себя руками, и чувствовала, как холод пробирается под рубаху, под кожу, глубже — в самое сердце. Я чувствовала: Фрейвиду тоже даётся этот разговор нелегко. Но в конце концов я не могла просто молча согласиться.

— В ваших словах много мудрости, правитель. Но боюсь, эта мудрость пришла к вам не за один день. Ведь правда так? Так что Хальдиму до вашего уровня ещё расти и расти.

Я отвернулась, обняла себя крепче, будто пытаясь удержать внутри то, что рвалось наружу. Холод обжигал щёки, но настоящий мороз был глубже — в груди, где билось измученное сердце.

— То, что между нами сейчас… — продолжила я тише, почти шёпотом, — едва ли можно назвать прочным союзом. Мы с вашим сыном… мы словно два клинка, заточенные друг против друга. Один неверный шаг — и кровь. И я не знаю, как это изменить. Не знаю, хочу ли.

Фрейвид молчал. Я чувствовала его взгляд на своём затылке — тяжёлый, пронизывающий. Потом услышала, как он тяжело поднялся. Шорох одежды, скрип лавки. Его шаги — медленные, но уверенные. Большая, мозолистая ладонь легла мне на плечо. Тепло от неё пробилось даже сквозь ткань.

Я обернулась. Он стоял совсем близко. Лицо его, изборождённое шрамами и годами, было полно печали и смирения. Но глаза… в глазах была та самая боль, которую он старался скрыть.

— У вас обоих, дитя моё, нет выбора, — сказал Фрейвид с такой внутренней силой, что слова эти прозвучали почти как клятва. — Вам обоим придётся повзрослеть. И да, ты права. Моя мудрость копилась годами. Росла на ошибках. На моих собственных ошибках. Но я прошу вас довериться уже моему опыту. Чтобы не повторять мой путь, а сразу начать строить новое будущее.

Я почувствовала, как в груди поднимается волна — горячая, злая, отчаянная. Хотела вырваться, отойти, но его рука на плече держала крепко.

— Может быть, вам стоит всё это сказать вашему сыну, а не мне? — вырвалось у меня с горечью. — Что я могу решить? Я — всего лишь женщина, которую он презирает. Которую он едва терпит в своём доме.

Фрейвид покачал головой. Улыбнулся — снисходительно, но без насмешки. Как смотрят на упрямого ребёнка, который ещё не понимает всей глубины слов взрослых.

— Не я должен его поучать. Дни моего поучения сына закончились. Сегодня я преподал ему последний урок — как отец и как правитель.

Я попыталась отстраниться, но он не пустил. Глаза его горели неугасимым огнём.

— Слушаться он должен тебя, Гайлина.

Я едва не рассмеялась — горько, зло, устало.

— С чего вы это взяли? — вырвалось у меня. — Да если уж на то пошло, Хальдрим ненавидит меня. И вам об этом прекрасно известно.

Фрейвид не отвёл взгляда. Он смотрел так, будто видел меня насквозь — до самой сути.

— Есть два сорта ненависти, дитя, — произнёс он медленно. — Одна рождает пепел и равнодушие. А другая… другая рождает самую сильную любовь. Хальдрим ненавидит тебя второй ненавистью.

Я не сдержала усмешку:

— Не понимаю, с чего вы это взяли.

— Вижу, — просто ответил он. — Мудростью своей вижу. И сердцем.

Я отвернулась, тряхнула головой, пытаясь прогнать этот тяжёлый, удушающий туман в висках. Голова пульсировала, мысли путались. Хотелось схватиться за неё, закричать, просто убежать от всего этого безумия.

— Я не понимаю, чего вы хотите от меня, правитель, — произнесла я почти жалобно. — Правда, не понимаю…