Онлайн книга «Брошенная жена правителя Севера»
|
Нордары тем временем сменили какофонию голосов на стройный хор, певший единую песню. Если б не понимала слов, то решила бы, что они поют нечто воинственное, грозное — таким и было настроение песни. Однако слова повествовали иное: — Под корнями Древа, где кровь богов течёт, Мы стоим, два волка в стае, два пламени в ночи. Верховный свидетель молотом бьёт, Нити наши сплетает в вечные узлы. Связаны мы! Связаны мы! Кровью и клятвой, огнём и льдом! Связаны мы! Связаны мы! Кровью и клятвой, огнём и льдом! Люди поднимали руки к небу, продолжая произносить слова, будто заклинания. Наконец, они задвигались, постепенно ускоряясь, словно танцевали по кругу, в центре которого остались я, Хальдрим, Фрейвид и отдельно стоящая троица, каждый из которой жадно следил за действом. Гул нарастал, усиливался. У меня зарябило в глазах и стало почти нечем дышать из-за разгорающегося всё сильнее костра — люди подбрасывали туда разные предметы: то веточки, то кости, то мелкие монеты. Огонь жадно пожирал всё, разгорался всё выше, шипел и метался. Внезапно Фрейвид вскинул руку, и всё оборвалось — нордары остановились, пение затихло. Казалось, даже языки пламени на мгновение застыли, подчиняясь его приказу. — Дети Нордхальма! — провозгласил конунг. — В эту ночь, в священную ночь, дарованную нам самим Верховным, боги и каждый из нас станет свидетелем нерушимого союза мужа и жены! Пусть дадут они свои клятвы! Пусть боги покарают их, если они отступят от собственных обещаний! И пусть сам Верховный откроет нам истинность этого союза! Так говорю я, Фрейвид Стормольф, ваш конунг! Так слышите вы, преданные дети этой земли! Хальдрим Стормольф, мой сын и моя кровь, клянись в верности этой женщине — Гайлине Беловеж, дочери Ярвина Беловежа! Клянись своей честью и головой! — Клянусь, — через паузу ответил Хальдрим, уже не глядя ни на отца, ни в костёр. Он смотрел куда-то в пространство перед собой и всё же повторил во второй раз: — Клянусь, — и в третий раз: — Клянусь. Фрейвид одарил его спокойным, довольным взором, затем посмотрел на меня: — Гайлина Беловеж, — обратился он уже ко мне, — дочь Владыки Волховии Ярвина Беловежа, клянись в верности этому мужчине — моему сыну, арвингу и будущему законному правителю Нордхальма, Хальдриму Стормольфу! Воцарилось молчание. Все ждали, что я скажу. А у меня ком поперёк горла встал — ничего не могла произнести. Потому что понимала, что в любом случае решается моя судьба. Прямо сейчас. Прямо сию минуту. И что бы ни случилось, любое моё слово, как говаривали в моём прошлом мире, будет использовано против меня. — Она отказывается, — негромко хмыкнула Виндис, но все её прекрасно слышали, поскольку стояла гробовая тишина. — Это же очевидно... — Молчать, — приказал конунг и опять повернулся ко мне. — Гайлина Беловеж... — повторил он с нажимом. — Клянусь, — выдохнула я, не дав договорить Фрейвиду. — Клянусь. Клянусь, — безжалостно повторила трижды. И сердце в груди оборвалось, будто разом закончились минуты моей жизни. Впрочем, так ведь и было. Фрейвид Стормольф победно улыбнулся, а затем молча вытащил короткий клинок из-за пояса и двинулся на нас с Хальдримом. Арвинг не дрогнул, а вот я, признаться, испугалась, поскольку понятия не имела, что теперь предстоит. |