Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 33 – Ри Даль

— Нет, я хочу получить объяснения, сын, — неожиданно ударил кулаком по столу конунг, после чего в зале воцарилась тишина.

Мгновенно умолкли все разговоры, и музыканты позабыли о своих инструментах и песнях. Конунг перебил всё веселье, и всем стало неловко и боязно. Особенно — мне. Я не знала наверняка, защищает ли он меня, или же дело в чём-то другом, но надеялась, что даже в этом холодном мире всё-таки нашёлся тот, кто не убоится выступить против произвола Хальдрима. Ведь у этого человека было гораздо больше власти, чем у арвинга.

Я почти перестала дышать. Виндис и Рагнильда метнули в мою сторону недовольные взгляды. Маленький Улаф совсем скрылся за спиной матери. Никто не посмел возражать Фрейвиду.

Кроме одного — его сына:

— Тебе не о чем толковать с Гайлиной, — заявил Хальдрим. — Как видишь, она подчинилась моей воле, а остальное — моя забота, отец. Лучше пей мёд и веселись, и не омрачай веселье другим. Наши люди гибли во славу твоего имени всю весну, лето и осень. Даже твой сын, мой родной брат, Виндор, сложил голову за тебя, конунг. Прояви уважение к павшим и заботу о живых. Сегодня Зимние Ночи. Твой священный долг — принести жертву, все ждут, отец, — он учтиво склонил голову, хотя глаза Хальдрима остались холодны и непреклонны. Со стороны могло показаться, что арвинг признаёт власть правителя, однако я понимала, что сейчас именно Стормольф-младший гнёт собственную линию власти.

— Твой сын мудр твоей мудростью, мой властитель, — проговорила с нежностью Рагнильда. — Посмотри, как славны подвиги твои, сколько храбрых мужей Нордхальма преклоняются перед твоей силой. Давай оставим лишние споры. Верховный ждёт подношений.

— И он их дождётся, — резко ответил Фрейвид и одним махом опустошил весь свой рог, после чего заметно потеплел и воскликнул: — Во славу Верховного!

Все громыхнули общим радостным хором. Кто-то пихнул меня под локоть. Я обернулась и заметила Тельмиру. Она кивнула подбродком в сторону конунга, указывая мне путь. И я догадалась, что снова должна восполнить напиток правителя. Поспешила к Фрейвиду, вылила в его рог остатки мёда. К этому моменту уже стоял такой шум и гам, что я не расслышала, что Стормольф-старший сказал мне, к тому же меня тотчас оттеснили нордхальмские мужи, рвавшиеся выразить своему конунгу свою преданность и благодарность.

Снова запели барды. Теперь звучала песнь, прославляющая великого Фрейвида. Правитель, кажется, остался доволен и позабыл о недавней перепалке. Может, и к лучшему... Хотя робкая надежда на мгновение вспыхнула во мне. Показалось, что ещё немного и...

И — что? Отец и сын окончательно рассорятся прямо во время главного праздника? Вряд ли бы это пошло мне на пользу. Тем не менее, так хотелось верить, что ещё не всё потеряно для меня...

Напрасно. Стормольфы вновь объединились за столом. Рагнильда ласково нашёптывала мужу что-то на ушко. Виндис спокойно потягивала мёд, улыбалась и смеялась звучащим шуткам. Я меж тем опять снова с подносами и бурдюками.

При входе в кухню меня подловила Тельмира, схватила за локоть и прорычала:

— Даже не думай жалобить конунга. Ты для него — ничто, поняла?

— Да я и не собиралась, — попыталась выдрать руку, но домоправительница не пустила.

— И следи, чтобы рог его не пустел. Иначе Фрейвид тебя принесёт вы жертву.