Книга Там, где крадут сердца, страница 70 – Андреа Имз

Я чувствовала на себе его взгляд, пока не замерла, а когда решилась поднять голову, он уже лежал, отвернувшись от меня.

— Спокойной ночи, – проговорил волшебник, и свет в комнате погас, словно его потушила большая черная рука.

Я проснулась с болью в шее и кислым привкусом во рту. Стоило мне вспомнить, где я, как глаза распахнулись сами собой.

В уме теснились события предыдущей ночи: вылазка в Устричный переулок, Зацепленные, кошмар Сильвестра. Мне казалось, что за время, которое прошло от заката до рассвета, я прожила тысячу лет. А теперь я в спальне волшебника, подумать только. В его спальне. Хуже того: Сильвестр еще был в постели.

Под моим взглядом он заворочался, и темное покрывало немного сползло, обнажив часть груди. Я замерла, не смея дышать. Заколдованной части меня хотелось забраться в постель, к нему, но остатки разума велели убираться как можно скорее, пока Сильвестр не проснулся или пока я не самовоспламенилась.

Я встала – покрывало скользнуло на пол – и хотела тихонько прокрасться к двери, но по пути сшибла портрет, и он, конечно, с впечатляющим грохотом обрушился на черный пол. Выругавшись, я схватилась за ушибленную ляжку и лишь после этого обернулась. Сильвестр сидел в кровати.

Расстегнутая ночная рубашка раскрылась, и бледная мускулистая грудь предстала передо мной во всем великолепии. Кровь бросилась мне в голову. И еще в одно место.

— Простите, – слабым голосом произнесла я, но взяла себя в руки. Брюзгливость – отличное прикрытие для смешанных чувств, которые пробудил во мне полуобнаженный Сильвестр. – Что вот он здесь делает? Прямо на дороге.

Волшебник моргнул и сказал:

— Исправим.

— Зачем вы вообще его сюда поставили? – проворчала я, растирая пострадавшее место. – Ему место на стене.

Волшебник потянулся и, словно не сознавая, что делает, окончательно сдернул мешковину.

— Ну… – Он провел рукой по губам. – Иногда мне нравится рассматривать его… перед сном.

— Почему? Кто это?

— Может быть, тот самый мальчик, – мягко сказал волшебник. – На портрете. Из того самого времени, насколько я понимаю. Тот же возраст, темные волосы, хотя это мало что значит. Мои сильно изменились. Да и все остальное тоже.

Я уставилась на него. У меня в голове зрела пугающая мысль.

— Изменилось по сравнению с чем? С кем?

— О возрасте я, конечно, могу только догадываться. Могу ошибаться лет на десять, а в таком случае я никак не могу быть этим мальчиком.

— Каким мальчиком? – Я вышла из себя.

Волшебник сжал губы, словно раздумывая, говорить или нет, но потом, кажется, решился.

— Мальчиком, из которого меня сотворили.

От потрясения я чуть не грохнулась на пол.

— Сотворили? Кто вас сотворил?

— Отец сотворил всех нас, – пояснил Сильвестр. – Наверное, он не мог иметь своих детей. А может быть, мог, сотворение волшебных делателей подразумевает иной способ порождать людей. Не знаю. Я никогда не спрашивал.

— Значит, когда вы сказали, что король – ваш отец…

— Я имел в виду, что он сотворил, воспитал нас. Обучил с какими-то своими целями.

Наверное, Бэзил лопнул бы от восторга, разорвав собственный щегольской жилет, услышь он эти слова.

— Значит, вы были маленьким мальчиком? – подстегнула я. – Мальчиком, которого звали Сильвестр?

— Много лет назад. Но я не знаю, правда ли меня звали Сильвестром. И не знаю, кто дал мне это имя. Может быть, отец. Разве уличных мальчишек зовут Сильвестрами? А я наверняка был из уличных. Почти наверняка у меня не было семьи. Никаких сложностей. Понимаешь, так проще.