Книга Там, где крадут сердца, страница 66 – Андреа Имз

Он метался по подушке с такой силой, что прокусил нижнюю губу, и из нее, пузырясь, обильно заструилась кровь, смешанная со слюной. Сквозь красное просматривалось густое и белое, отчего у меня свело желудок.

Волшебнику было скверно: каждая мышца напряглась и дрожала, на шее вздулись жилы. Потные черные волосы прилипли к коже кольцами, как веревки. Когда я склонилась над ним, его лицо исказилось гримасой, зубы обнажились, словно он сейчас невольно зарычит. Окровавленный, оскаленный рот производил жуткое впечатление.

Если я его не разбужу, он себя вконец изувечит. Старательно отгоняя чувства и не обращая внимания на заклятие, я взяла волшебника за плечо и хорошенько встряхнула. Сильвестр тут же открыл глаза. Значки у него настолько расширились, что глаза стали почти черными – я такого еще не видела. И они смотрели прямо на меня. Волшебник замахнулся; я успела увернуться, но подвернула ногу и растянулась на черных плитках. Волшебник по-звериному метнулся из кровати; секунда – и он уже стоял надо мной на четвереньках, руки – по обе стороны от моей головы.

Я замерла. Волшебник смотрел на меня огромными черными глазами; он дышал открытым ртом, как собака, и кровь из почти разорванной губы капала на меня, обжигая кожу. Я и забыла, как мало они могут походить на людей, эти волшебные делатели. Сейчас волшебник напоминал существо из сказки, чудовище, которым пугают непослушных детей.

Он, кажется, не узнавал меня. Что он сейчас сделает? Вырвет у меня остатки сердца? Овладеет мной? И то и другое пугало меня до крайности, но из-за заклятия казалось мрачно-притягательным.

— Сильвестр? – неуверенно позвала я – и осознала, что в первый раз произнесла его имя. Как странно выговаривать его.

Волшебник моргнул, и расширенные зрачки уменьшились до нормального размера. Он провел рукой по подбородку и уставился на кровь.

— Фосс… – Он замолчал.

Стоя надо мной и глядя на меня, волшебник стал больше похож на человека. Я ощущала исходивший от него жар. Сильвестр огляделся, заметил беспорядочно сбитую постель и произнес:

— А. – Совершенно, по моему мнению, неуместный звук.

— Вам приснился кошмар, – объяснила я. Не будь я так потрясена его состоянием, я бы обмерла, если бы меня обнаружили в его спальне – и рассердилась бы, что из-за него шлепнулась на задницу, хотел он того или нет. – Дом… – Послал меня сюда? У меня язык не повернется сказать такую глупость.

Волшебник, кажется, сообразил, что не дает мне подняться, и с трудом, но встал. Я отползла на четвереньках, а потом распрямилась. Послышался шелест, и я подняла глаза. Сильвестр протянул руку – и оказался волшебным образом одетым: ткань с шелестом выскользнула из небытия и облекла его тело.

Я схватилась за протянутую руку, и он поднял меня; я немного удивилась его силе. У меня в голове все еще стоял туман из-за заклятия, но я изо всех сил старалась, чтобы лицо не выдало моих чувств.

— Спасибо, – нехотя сказала я, как только оказалась на ногах.

Постель тоже привела себя в порядок. Я потянулась потрогать подушку, которую еще недавно покрывали пятна крови. Подушка стала сухой, кровавые пятна исчезли, словно их и не было: то ли чудесным образом испарились, то ли растворились в черной ткани. Я обернулась. Волшебник смотрел на меня, приоткрыв рот; дыхание его оставалось слегка прерывистым.