Книга Там, где крадут сердца, страница 65 – Андреа Имз

Меня снова тошнотворно накренило, и я чуть не шлепнулась на пол. Качка была, как на палубе корабля в бурю. Я выпрямилась и, цепляясь за стены, стала пробираться к выходу, намереваясь лечь у себя в комнате на кровать и переждать домотрясение, но тут Дом содрогнулся так, что меня бросило в другом направлении. Он словно указывал мне путь в спальню волшебника.

Дом явно снова хотел что-то мне показать, но я не понимала, как он этого добьется, если и дальше будет встряхивать меня, как поросенка в мешке. Для одного дня и так уже более чем достаточно.

И все же я понимала, что сопротивляться нет смысла. Дом пинками погнал меня дальше по длинному коридору. Я опять оказалась перед бесконечной на вид чередой черных дверей и открыла одну из них, как только Дом немного успокоился и я смогла повернуть ручку.

Так вот она – спальня волшебника. Хозяин, видимо, и правда спал. Или почти спал. В спальне было пусто и безлико, как в тронном зале.

Единственным предметом меблировки служила большая кровать, очень похожая на ту, что Дом сотворил для меня, с черным бельем и меховым одеялом, которое теперь сбилось в громоздкую кучу на краю постели. Один конец сполз на блестящий пол.

По другую сторону кровати высилась беспорядочно сложенная стопка книг; некоторые, открытые, валялись рядом, словно отброшенные в злобе или отчаянии. Портрет, который я видела висящим в кабинете волшебника, теперь стоял, с наполовину сорванной мешковиной, у стены.

На волшебнике было только черное исподнее со штанинами на шнуровке; предполагалось, что шнурки должны быть затянуты под коленями, но сейчас штанины задрались до середины бедра, открыв моему взгляду упругие мышцы. Грудь волшебника была обнажена.

Пока я смотрела на него, стараясь не покраснеть, он дернул ногой, и одеяло сползло на пол еще больше, а Дом снова заходил ходуном.

Глаза волшебника были крепко закрыты. Значит, он спит и ему снится кошмар? Я отступила, намереваясь оставить его; мне не хотелось, чтобы Сильвестр проснулся и обнаружил, как я на него глазею. Голова волшебника с силой моталась на подушке взад-вперед, и мне показалось, что он сейчас сломает себе шею.

Дом дрожал и сотрясался так, будто сейчас развалится. Хорошо все-таки, что он не из кирпичей, скрепленных строительным раствором.

Может, у волшебника что-то вроде припадка? Я поколебалась. Если так, то я не могу бросить его одного, хоть мне и не хочется подходить ближе, – рядом с волшебником заклятие станет действовать еще сильнее… Не хочется подходить к его полунагому телу, к его постели. К возможным последствиям.

Может, именно поэтому Дом буквально втолкнул меня в дверь? Чтобы я еще больше запуталась в заклятии, чтобы еще крепче привязать меня к волшебнику? Или Дом встревожился за хозяина?

В конце концов, между ними же существует связь.

Сердито выдохнув, я затопала к кровати. Дом ходил ходуном, а я пыталась удержаться на ногах; еще я старалась оставаться практичной и не впадать в романтику. Усталость и угрюмое настроение помогли мне – я усердно убеждала себя, что чувствую исключительно раздражение, а не трепет восторга и удовольствия.

А вдруг я, приблизившись к постели, утрачу контроль над собой и накинусь на бьющееся в судорогах тело Сильвестра или совершу еще какое-нибудь непотребство? Однако я живо пришла в себя, увидев, в каком состоянии волшебник.