Книга Там, где крадут сердца, страница 132 – Андреа Имз

— Уйди, – сказала я, хоть и дрожащим голосом.

Кларисса остановилась – кажется, она удивилась, но потом улыбнулась.

— Похоже, я не могу зачаровать тебя, как других, – заметила она. – Может быть, дело в твоей хваленой способности сопротивляться заклятиям. А может быть, тебя уже сорвал мой брат. Интересно. Но есть и другие способы.

До меня доносился запах ее духов. На безупречном лице сияла широкая приветливая улыбка – вот бы впиться в нее зубами, как в кусок прохладной дыни. Даже сейчас я чувствовала, как губы мои кривились, желая улыбнуться в ответ, доставить ей удовольствие. Такова была власть волшебниц.

Я ощущала, как под восторгом и обожанием кипел гнев. Собрав во рту достаточно слюны, я плюнула – и попала. Слюна потекла по щеке Клариссы.

— Глупая девчонка! – закричала волшебница. – Ты ничего не понимаешь! Никто из вас ничего не понимает. Сидите по своим лачугам и думаете, что мир вертится вокруг вас.

— А вы думаете, что вокруг вас? – огрызнулась я.

— Разумеется.

Клариса подошла ближе и улыбнулась мне в лицо. Я, против собственной воли, улыбнулась в ответ. И тут она направила к моей груди руку с ножом.

Все оказалось в тысячу тысяч раз хуже сердечной боли; такого ужаса я еще не испытывала. Но было не просто больно; я с ужасом чувствовала, что надо мной совершают насилие, происходит что-то неправильное, словно Кларисса вскрыла мне череп, принялась рыться в моих мыслях и вываливать на свет божий самые скверные и стыдные, чтобы весь мир поднял меня на смех. Рука с ножом вошла в меня, как в тень; кожа осталась нетронутой, но я ощущала, как волшебница роется у меня под ребрами.

Все мое тело сжалось, съежилось. Я не смогла бы заговорить, даже если бы нашла слова: язык во рту раздулся, сделался неповоротливым, и я едва могла втягивать в себя воздух.

Кларисса выдернула чистый, без единой капли крови, нож и бросила его на стол. Потом она снова потянулась мне в грудь, и внутри снова поднялись дурнота и стыд. Наконец волшебница вытащила руку, сжимая в кулаке нечто похожее на аккуратно отрезанную половину сердца. Мне стало нечем дышать. Она вертела кусок в руках, и каждое движение причиняло мне муку.

— Не надо, – с трудом проговорила я.

Кларисса положила мое сердце в стоявшую на столе тарелочку. Я обмякла, чуть не плача. Какое же облегчение – не чувствовать больше на себе ее поганых рук! Но теперь мне стало холодно, меня словно выставили на всеобщее обозрение.

Непонятное масло, в котором плавали сердца, явно защищало их владельцев от самой страшной боли на месте возникшей пустоты; сохраняло оно и сами сердца, иначе Зацепленные поминутно корчились бы от боли. Не знаю, как долго я смогла бы и дальше выносить такую муку.

— Как интересно, – словно между прочим заметила Кларисса, наклоняясь, чтобы изучить сердце.

— Что вы с ним сделаете? – прошептала я.

— Пока просто посмотрим. Нам понадобится какое-то время. Сначала, конечно, я изучу вторую половину, только тогда мы всё поймем и рискнем вынуть ее. И проделает это король.

— И ты ждешь, что все это время я буду просто лежать? – задыхаясь, с трудом проговорила я.

Губы Клариссы изогнулись в материнской улыбке.

— Дружочек, ты ведь сама видишь, что ничего не можешь поделать.

Достав из рукава банку на цепочке, Кларисса аккуратно встряхнула масло и бросила в него мое сердце. Боль моментально утихла, но от вожделения и отвращения у меня сжалось горло.