Книга Мертвы и негостеприимны, страница 45 – Кристина Тэ

Я по сей день помню те строки, как ни пыталась вытравить их из головы. И вспыхнувшие азартом глаза будущего мужа помню – он сомневался, но я подтвердила самые смелые его догадки.

Ухаживал Итан без особого задора, очевидно сочтя меня легкой добычей. Наверное, не без оснований. Да, как я уже говорила, он казался мне чуть ли не старцем, но безумно привлекательным и интересным, а о его предпочтениях я узнала много позже – когда клан Мареик уже получил откуп, а пышное свадебное платье какой-то там десятиюродной сестры, сбежавшей с кузнецом и не дошедшей до алтаря, подогнали по моей угловатой фигуре.

Ранним утром шестого летнего дня, за пару часов до похода к жрецу, Итан Гантрам без опаски раскрыл мне свой великий замысел. Не добровольно, разумеется. К тому моменту служанки успели нашептать о нем столько всего, что я со свойственным юности пылом буквально набросилась на жениха. Я кричала, обвиняла и требовала правды.

Требовала и получила.

Итан обещал мне свободу от гнета семьи и безбедную жизнь. Он говорил, что я уникальна, что последний человек, способный читать на любом языке, жил несколько веков назад, а поскольку обо мне никто не знает, то и дар этот послужит только нам двоим.

— Маги древности были непобедимы, – убеждал он. – Их знания в силах возвеличить любого, но на расшифровку одной страницы какого-нибудь завалящего гримуара уходят годы, а ты можешь переводить их пачками. У меня есть доступ к записям. Есть возможность бывать на раскопках, собирать по миру самые загадочные манускрипты… Помоги мне их постичь. Помоги возвеличить род Гантрам, и я отплачу сторицей. Уже сегодня я заберу тебя отсюда, и больше никто из живых не посмеет тебе указывать.

Что ж, в этом муженек не обманул. Живые мне более не указывали, зато от мертвых я получила сполна.

Я знала, что сила мага в основном зависит от его наследия – записанного не только в крови, но и в толстых книгах в виде заклинаний. Однако лишь с появлением в моей жизни Итана Гантрама поняла, как далеко способен зайти человек в погоне за властью.

Война стихий, отгремевшая много столетий назад, подчистую стерла несколько языков, и муж, как одержимый, принялся собирать пока не расшифрованные записи. Под знаменем короны, естественно, якобы для составления общедоступных словарей. Но словари пополнялись на несколько слов в год, а гримуар Итана Гантрама, регулярно присылавшего мне задания, раздувался не по дням, а по часам.

Первое время я по глупости думала, что работа над переводом как-то мне поможет, просветит, но дары Анико так обманчивы. Понимать увиденный символ – не значит сознавать его глубинную суть, и я превратилась в некое подобие этих заводных механизмов на столе старого некроманта. В бездумного исполнителя. Клац-щелк-вжих.

В какой-то мере муж был прав, привязав меня к Арве-мал-Тиге, иначе я бы давно сбежала. Полагаю, не найдись у его семьи столь занимательного дома, меня бы держали на цепи в подвале.

Вот вам и свобода от гнета родни. Если честно, не так уж они меня и угнетали.

Воспоминания об Итане иглами впились в виски и заставили на миг зажмуриться. Рука замерла над крышкой черной шкатулки, не решаясь ее приподнять.

— Юта, – неожиданно ласково позвал Рэйнер, и я вскинула голову. – Хотите, я открою?