Книга Наследник пепельного клана, страница 68 – Андрей Любимов

— Нет, — сказала Вера. — Если вы вернётесь и при этом ответите умно, они решат, что удар только начинается.

Марфа Егоровна посмотрела на неё с интересом.

— Продолжай.

Вера поправила очки.

— После расчётной палаты Ратские уже не могут считать Пепельных пустым именем. Но сейчас они уверены в одном: что вас можно дёрнуть за кровь и заставить ответить слишком быстро, слишком грубо и слишком лично. Убийство Федота — именно об этом. Не только боль. Приманка.

Алексей ничего не сказал.

Потому что снова — попала точно.

— Если мы ответим ножом или внезапным исчезновением кого-нибудь из их людей, — продолжила она, — мы подтвердим всё, что им нужно о вас рассказать. Нестабильная линия. Опасный наследник. Военный аспект в плохих руках. И Академия сама отдаст вас надзору.

— А если не ответим? — спросил Клим.

— Ответим, — сказал Алексей раньше неё. — Но не так, как они рассчитывают.

Он сам услышал, насколько чуждо спокойно звучит его голос. И понял: это не спокойствие. Это то состояние, когда ярость перестаёт рваться из груди и начинает работать как холодный мотор.

Марфа Егоровна сощурилась.

— Ну?

— Ратские ударили по дому через страх и кровь, — сказал он. — Значит, мы бьём по дому через деньги и репутацию ещё глубже. Не один сорванный подряд. Цепочку. Нужна сделка, где им больно не только сейчас, но и потом.

Гринёва уже увезли, но оставленные им копии всё ещё лежали на столе. Вера быстро перелистнула папку.

— Есть ещё один след, — сказала она. — Я смотрела его днём, но не успела обсудить. После послепожарного перераспределения часть ваших служебных аварийных модулей ушла не только в дочернюю мастерскую Ратских. Небольшой пакет через промежуточную контору перевели в совместный резервный фонд учебных поставок.

— Учебных? — переспросил Клим.

— Для Имперской академии, — сказала Вера. — Старые контурные кассеты, тренировочные стабилизаторы, блоки разметки. По документам — списанное имущество, перепроданное легально после выкупа. Но если копнуть, видно, что часть этого «списанного» шла из складов Пепельных без полной переоценки.

Алексей медленно поднял голову.

Академия.

Вот и ещё одна нить.

— Значит, Ратские сидят в академических поставках? — спросил он.

— Не напрямую, — ответила Вера. — Через подрядный дом «Сивер и Ланц», а тот уже работает на учебные блоки. Но если доказать, что исходный пакет был введён в цепь с нарушением или через украденный служебный остаток, можно устроить им не просто скандал. Можно сорвать доверие к их учебному фонду.

Клим хмыкнул.

— Вот это уже вкусно.

— Недостаточно, — сказал Алексей. — Мне нужен укус, после которого они поймут, что за Федота платят не один раз.

— Тогда надо не просто копать, — сказала Вера. — Надо выводить наружу того, кто это подпишет. Человека, которому выгодно не тонуть вместе с Ратскими.

Марфа Егоровна налила себе.

— У нас есть такой?

Алексей вспомнил светлые глаза, старый герб, вежливую жёсткость.

— Возможно.

— Оболенский? — сразу спросила Вера.

Он посмотрел на неё.

— Вы тоже об этом подумали.

— Потому что он слишком быстро предложил защиту. Такие люди не вкладываются без вторичного интереса. Если у Ратских в академических поставках грязный хвост, Оболенским это может быть выгодно.

Клим сплюнул в сторону окна.

— Терпеть не могу, когда хорошие мысли завязаны на князьях.