Книга Петербургская аптекарша. Тайна мертвой княгини, страница 15 – Андрей Любимов

Забота была искренней, но за ней, как и за всем в этом городе, пряталось наблюдение. Агафья Петровна присела у печи и огляделась по-хозяйски.

— Параска сказала, вы с утра за книги взялись.

— Надо было разобраться.

— Вы и прежде любили разбираться, — тихо заметила соседка.

Елизавета подняла на неё глаза.

— Что вы имеете в виду?

Агафья Петровна помедлила.

— Последние недели вы были сами не свои. Всё спрашивали, кто за княгиней ездит, кто от неё приходит, верно ли, что племянник с тёткой не ладит… Я вам тогда ещё сказала: не лезьте туда, где благородные люди между собой счёты сводят.

Значит, Лиза действительно интересовалась Оболенскими. Не по случаю — систематически.

— А я что ответила? — спросила Елизавета, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как проверка памяти, а не как допрос.

— Что поздно уже не лезть.

Бульон вдруг потерял запах. Елизавета положила ложку.

— И больше ничего?

— Вы хотели мне что-то показать, — сказала Агафья Петровна после короткой паузы. — Даже достали какой-то лист. Потом услышали шаги за дверью и сразу убрали. Стали белая как простыня. С тех пор я вас такой не видела.

— Что за лист?

— Этого вы мне не сказали.

Вот, значит, как. Лиза не успела довериться до конца даже соседке, которую, судя по тону, уважала. Или просто не решилась.

— А сегодня? — осторожно спросила Агафья Петровна. — После всего… вы мне ничего рассказать не хотите?

Елизавета посмотрела на неё пристальнее. Вдова казалась доброй. Но доброта не равна безопасности. Вокруг княгини уже крутилась чья-то осторожная, злая воля. В такой ситуации доверять человеку только потому, что он принёс бульон, — роскошь.

— Пока нечего рассказывать, — мягко ответила она.

Агафья Петровна вздохнула.

— Ваше дело. Только запомните: тот, кто на вас вчера смотрел у Мойки, и сегодня по улице проходил.

Елизавета не шелохнулась, хотя слова ударили сильно.

— Кто?

— Дама в чёрной вуали. Я видела из окна. Остановилась напротив лавки и долго будто вывеску разглядывала. Потом уехала.

Вот и ещё одна нить. Та самая женщина не растворилась в ночи. Она следила.

— Вы её раньше замечали?

— Нет. А я, слава Богу, ещё не совсем слепая.

Когда соседка ушла, Елизавета долго стояла у окна, не отдёргивая занавеску, но и не показываясь полностью. Улица была обычной: извозчик, мальчишка с корзиной, дворник, две барыни под зонтом. И всё же она знала, как теперь устроен её мир: опасность редко носит на лице имя.

Ближе к вечеру явился человек от князя.

Не лакей, который приходил ночью, а другой — сухой, чинный, с безукоризненной осанкой старшего слуги. Он передал, что его сиятельство сегодня не сможет прислать экипаж, но желает знать, имеются ли в аптеке записи по частным заказам покойной княгини.

Слишком прямой вопрос.

— Имеются книги продаж, как и положено, — ответила Елизавета.

— Его сиятельство желает получить их для ознакомления.

— Передайте его сиятельству, что аптечные записи я не выдаю без расписки и без личного объяснения цели.

Слуга посмотрел на неё так, словно не привык, чтобы ему вежливо отказывали.

— Я передам.

Он ушёл, а Елизавета ощутила почти болезненное удовлетворение. Князь Алексей мог быть умен, мог подозревать убийство и даже казаться полезным, но это ещё не делало его безопасным союзником. Если он хотел книги так быстро, значит, понимал их ценность.