Книга Его собственность. Контракт на год, страница 29 – Евгения Зимина

Распорядок не изменился. Утро всё так же начиналось с пробежки. Теперь он ее не подгонял. Ей самой становилось с каждым разом всё легче.

После завтрака он, не глядя, бросил:

— В кабинете на столе папка «Дельта-Констракшн». К вечеру будь готова рассказать, что вынесла из нее.

И ушел, хлопнув дверью.

Софья пошла в кабинет не сразу. Она допила свой смузи, все такой же противный, и медленно поднялась. В прихожей, у зеркала во весь рост, она невольно остановилась. Отражение… изменилось. Лицо стало резче, скулы выделились. Сама фигура по прежнему худа, но повысилась выносливость, стали крепче мышцы. Глаза… Взгляд больше не выглядел жалким, каким он был в первые дни в его доме.

В кабинете на массивном столе действительно лежала толстая папка. И рядом с ней — простой сотовый телефон, старой модели. Не его, конечно. Рядом записка, написанная его резким почерком: «Для связи с диетологом и тренером. Никаких других номеров. Входящие — только мои и служб. Без глупостей».

Конечно, она не собиралась названивать всем подряд. И… некому было. «Друзья» отвалились сразу как начались проблемы после смерти отца. До его похорон еще. Как хорошо показывает жизнь, кто есть кто.

Соня взяла телефон в руку. Холодный пластик стал первым за месяц кусочком связи с внешним миром, пусть и урезанной. Это была не уступка. Просто удобство для него. Он устал быть единственным каналом.

Включился легким касанием. Пустой список контактов. Только два номера: «Глеб» и «Ирина». И третий — без имени, просто цифры. Его номер.

Когда открыла папку и погрузилась в чтение, поняла, что вся информация знакома. Всё было тоже самое, что и с другими. Компания-середнячок, с большими амбициями и такими же большими долгами. Схема была уже знакома: накачка активами, скрытые обязательства, предстоящий крах. Пролистала все документы, отложила папку в сторону.

Кого он хочет из нее сделать? Бизнес-аналитика? Это смешно. За несколько месяцев она им не станет. И вообще не станет. Ей хотелось уехать в свою мастерскую, закрыться там и рисовать, рисовать…

Он одинок. Эта мысль пришла внезапно и застряла, как заноза. У него нет никого. Только боль прошлого и холодная месть в настоящем. Анжела? Инструмент для него как и все. Он выстроил вокруг себя пустыню. Ни на одном вечере, обеде или даже аукционе, она не видела его друзей. Настоящих друзей.

А у нее… Она усмехнулась. Можно подумать у нее они были.

Вечером он вернулся. От него пахло холодным воздухом и дорогим виски. Он прошел в кабинет, не обращая на нее внимания, снял пиджак и сел за свой стол, уткнувшись в монитор.

— Ты готова отчитаться? — бросил он, не глядя.

— Нет.

Ее собственный голос поразил ее — ровный, без тени страха.

Он кивнул, все так же не отрываясь от экрана. А потом резко вскинул взгляд. А она смотрела на него, не мигая.

— И что это значит, — медленно произнес он.

Снова просто «ты». Как будто барьер формальности, который он поставил изначально, начал рушиться.

— Я прочитала, — ответила она, поднимая подбородок. — Для меня там всё то же самое. И я не буду больше изучать крах разных компаний в угоду тебе.

Он откинулся в кресле, его лицо скрылось в тени от настольной лампы.

— Это легко. Все они очень жадные. И глупы в своей жадности. Они думали, что мир — это пирог, и каждый может откусить самый большой кусок, ни с кем не делясь. Даже с братом. Даже с… — он замолчал, сжав пальцы.