Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 114 – Аля Герм

— Это безумие, — возразил Дагорн.

— Нет, — сказала она, посмотрела ему в глаза. — Это единственный путь.

Нереид молча сняла свой плащ, протянула ей.

— Возьми, — сказала она. — И вот — мешочек с сушёными травами. Пахнет как у настоящей целительницы. Если спросят — скажи, что пришла за ранеными.

Керсан достал из-за пазухи небольшой кристалл, чёрный, тёплый.

— Это огонь Керсана, — сказал он. — Бросишь — вспыхнет, ослепит. Даст минуту.

Она взяла плащ, мешочек, кристалл, спрятала всё под одежду.

— Я вернусь, — сказала она, глядя на Дагорна.

— Я буду ждать, — ответил он. — У уступа. Если через десять минут тебя не будет — пойду за тобой.

— Не пойдёшь, — сказала она. — Жди. Потому что если ты пойдёшь — мы оба погибнем. А мне нужно, чтобы ты жил.

Он молчал. Потом кивнул. Не как влюблённый, а как солдат.

Она надела плащ Нереид, закутала волосы, проверила походку — медленно, уверенно, не как разведчица, а как та, кто привык лечить.

И пошла вниз, к лагерю, к своим, к плену, к Кастиану, к правде, к льду, который уже пожирал его изнутри.

Она вошла в лагерь, держа мешочек с травами на уровне груди, как будто он был её щитом. Часовые уже не смотрели — они ждали, что она сделает. Один из них, высокий, с шрамом через бровь, кивнул на палатку у костра.

— Там раненые. Но поторопись. Командир не любит, когда чужие шастают.

Она кивнула, не сказав ни слова, и пошла к палатке. Но не вошла. Вместо этого она свернула к столбу, где сидел Кастиан. Его лицо было обращено к земле, но, когда её тень упала на него, он медленно поднял голову. Его глаза — не пустые, не сломленные, а полные боли и узнавания.

— Ты… — прохрипел он. — Не надо было…

— Заткнись, — сказала она, опускаясь на колени. — Я не для разговоров пришла.

Она развернула мешочек, высыпала травы, начала растирать их в ладонях. Но на самом деле готовила кристалл Керсана — он лежал у неё в рукаве, тёплый, пульсирующий.

— Они знают, что ты придёшь, — прошептал Кастиан. — Он поставил ловушку. Он ждёт тебя здесь.

— Пусть ждёт, — ответила она. — Но не того, кого он ожидает.

В этот момент с севера раздался крик:

— Вода! Ручей вышел из берегов! Быстро, к склону!

Часовые переглянулись, потом бросились бежать. В лагере осталось только двое — те, что стояли у костра.

Ниса бросила кристалл под ноги одному из них. Тот вспыхнул — не огнём, а слепящим белым светом, как солнце в зените. Стражник закричал, зажмурился, упал на колени.

Второй успел обернуться — но Дагорн уже был рядом. Его клинок вонзился в шею без звука. Стражник рухнул, не издав ни стона.

— Быстро! — крикнул Дагорн, подбегая к Кастиану. Его нож резал верёвки.

Ниса приложила ладони к руке Кастиана. Свет вырвался из её кожи — не как пламя, а как пульс, как дыхание, как память о том, как быть живым. Лёд затрещал, посветлел, рассыпался в пыль.

Кастиан вскрикнул — не от боли, а от облегчения.

— Идём, — сказала Ниса.

— Он не выдержит скачки, — сказал Керсан, уже подводя лошадь.

— Тогда неси его, — ответил Дагорн.

Керсан подхватил Кастиана, усадил за себя. Нереид бежала к ним, её посох стучал о землю, как сердце, что не хочет останавливаться.

— Северный склон чист, — сказала она. — Я отвела воду. Они ещё не вернулись.

— Тогда бегом, — сказал Дагорн.

Они побежали к южному склону, не оглядываясь. Ниса бежала последней, держа свет в ладонях, готовая ослепить любого, кто появится из-за деревьев.